Ангел тьмы

И, стоя у края их могил, я почувствовал, произнося скорбные слова, что потерпел полное поражение. Я понял тогда, что твое сердце отныне закрыто для моих проповедей, а ты решила самостоятельно построить свою судьбу, хотя это абсолютно невозможно. Ты не ищешь помощи ни у человека, ни у Господа Бога.

— Я пришла не для того, чтобы выслушивать ваши рассуждения и нотации, — прервала я Вайса. — Не вам меня судить, вы меня не знаете.

Он вскочил и, выбежав из-за стола, встал прямо передо мной.

— Ты заблуждаешься, Хевен Ли Кастил! — прищурившись, воскликнул он, сверля меня взглядом. — Мне прекрасно известно, что ты из себя представляешь! Ты опаснейшая из женщин, несущая в себе семена разрушения, — как для себя самой, так и для всякого, кто тебя полюбит. А многие не устоят перед красотой твоего лица и тела и будут коварно обмануты тобой. Ибо ты будешь думать, что если ты не обманешь их первой, то они опередят тебя. Романтическая мечтательница, рожденная, чтобы разрушать свою собственную жизнь и уничтожать других людей, вот кто ты такая!

Он вздохнул, продолжая пронзать меня своим печальным и одновременно ненавидящим взглядом, словно бы читая мои мысли, и уже спокойным тоном продолжал:

— А теперь поговорим о моей дочери Дарси. Мы взяли твою сестру в свой дом исключительно из сострадания и добрых побуждений, хотя, насколько я вижу по выражению твоего лица, ты в это и не веришь. В то время твоему отцу приходилось очень трудно, и нам хотелось хоть чем-то помочь ему. Мы с Розой поступили так, как велел нам Господь. И мы официально удочерили ребенка твоей сестры, на что она дала свое согласие, подписав соответствующие бумаги. И чтобы быть до конца откровенным с тобой, я признаюсь: если бы твой отец не навязал нам чуть ли не силой свою вторую дочь, я выбрал бы тебя! Ты поняла? Тебя! А теперь спроси меня, почему я хотел так поступить! — И, не дожидаясь моего ответа, он ответил сам: — Потому что я хотел лично изучить твое противостояние Господу Богу…

И, взглянув в его серьезные и полные сострадания глаза, умеющие скрывать подлинные, потаенные мысли, я поняла, что не могу состязаться с таким умным человеком, как Уэйланд Вайс, — ведь не случайно же он стал богатейшим человеком в нашем округе. Даже зная все его трюки, с помощью которых он добивался уважения наивных и несведущих прихожан, я не могла избавиться от ощущения, что и меня он опутывает своей паутиной, словно паук глупую муху.

— Замолчите сейчас же, я прошу вас! — воскликнула я, готовая провалиться сквозь землю от стыда. Мне стало ясно, что я все потеряла. Том живет собственной жизнью, и я ему больше не нужна. Даже маленькие Кейт и Наша Джейн сообразили, что им лучше вовремя от меня отделаться, пока я не испортила им жизнь.