Ангел тьмы

 — Мы не хотели тебя обидеть! Прости нас! Прости нас!» Знаете, дорогая, я сперва не хотела вам этого говорить, но спустя некоторое время дети все-таки рассказали нам, что тогда произошло: как они притворились, что незнакомы с вами, и как прогнали вас, пригрозив полицией… Милая Хевен, это, безусловно, было очень жестоко с их стороны так поступить с вами, но они до смерти боятся снова испытать ту боль, нищету и голод, которые до сих пор не могут забыть…

Вокруг меня люди чудесно проводили время, ныряя и плавая в бассейне. Слуги сновали с напитками и закусками на подносах. И вдруг я встретилась взглядом с бирюзовыми глазами Нашей Джейн: в них я прочла покорную мольбу и раскаяние. Ей уже исполнилось тринадцать лет, и маленькие упругие груди еще только начинали выдаваться вперед под бюстгальтером ее купальника. Милое круглое личико горело смущением, как шапка ее огненно-золотистых волос. Рядом с ней, тоже в десяти шагах от меня, стоял Кейт, который был старше сестры на год. Он стал значительно выше ростом, и волосы его обрели густой янтарный оттенок. Он тоже волновался и дрожал от смущения, но уже не так, как при нашей первой встрече в доме их приемных родителей: похоже, оба они боялись, что я не прощу их за то, что они отвергли меня.

Без лишних слов я протянула навстречу им руки и широко улыбнулась. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда они, переглянувшись, одновременно сорвались с места и кинулись в мои объятия.

— Хев-ли! Хев-ли! — радостно воскликнула Наша Джейн. — Прости нас, пожалуйста, за наш злой поступок! Мы сами тогда расстроились, глядя на твое огорченное лицо! — Она уткнулась лицом мне в грудь и расплакалась. — На самом деле мы отвергли не тебя, а связывающие нас воспоминания о пережитом голоде и холоде в нашей хижине. Мы подумали, что ты хочешь забрать нас туда и мы никогда не увидим больше наших дорогих мамочку и папочку, которые нас очень любят.

— Я все понимаю, — тихо сказала я, целуя ее, и обернулась, чтобы покрепче прижать к себе и Кейта. Слезы радости навернулись мне на глаза: наконец-то я снова обнимала своих дорогих малышек! И они, как раньше, глядели на меня с восторгом и любовью.

Я услышала, как Рита и Лестер Роулингс, усевшись вместе с Тони под полосатый бело-зеленый тент с высокими бокалами холодных коктейлей в руках, наперебой восторженно рассказывают ему, какое прочувствованное письмо они получили две недели тому назад.

— Его прислал нам ваш брат Трой, мистер Таттертон. Он хотел устранить некоторые недоразумения, и когда мы дочитали письмо до конца, то оба были в слезах. Он не упрекал нас ни за что, а, напротив, благодарил за нашу заботу о младших сестре и брате Хевен, которых она так любит.