Ангел тьмы

Но Тони заговорил о Джиллиан.

— Когда мы только познакомились, она говорила, что увлекается гольфом, теннисом, плаванием и даже футболом. Она обожала теннисные костюмчики, хотя и не умела держать в руках ракетку, не говоря уже о том, что у Джилл и в мыслях не было бегать за мячом и потеть.

Все еще оставаясь под впечатлением, произведенным на меня Джиллиан в ее шикарном черном наряде, я не готова была осудить ее за желание оградить и сохранить свою хрупкую безупречную красоту, обреченную, увы, на увядание. И вдруг мне подумалось: если я очень захочу и без тени сомнения или страха уверую в исполнение своей мечты, то в один прекрасный день Джиллиан искренне улыбнется мне и ее ласковые глаза скажут, что она простила меня за то, что я оборвала жизнь ее дочери и моей матери…

Спустя две недели после своего прибытия в Бостон я была принята в Уинтерхевен. С Троем мы больше не виделись, но я думала именно о нем, когда Тони распахнул передо мной дверцу автомобиля, широким жестом руки приглашая войти в школу. Здание гнездилось в глубине дворика, засаженного деревьями, унылую зимнюю наготу которых несколько скрашивали вечнозеленые сосны и ели. Главный корпус школы, обитый белыми досками, сверкал под яркими лучами полуденного солнца. Я ожидала увидеть каменное или кирпичное здание и поэтому невольно воскликнула:

— Тони! Уинтерхевен похожа на церковь!

— А разве я не сказал тебе, что здесь раньше помещалась церковь? — взглянул он на меня смеющимися глазами. — Вон на той башне колокола до сих пор отбивают каждый час, а перед наступлением сумерек вызванивают мелодию. Иногда ветер доносит их звон до Бостона. Но, возможно, так только кажется.

Колокольня и весь комплекс зданий школы Уинтерхевен произвели на меня глубокое впечатление. Каждый корпус, как мне объяснил Тони, имел свое название, и в ненастную погоду можно было пройти из одного в другой по подземному коридору. Мне предстояло жить в главном здании комплекса, где располагались спальные комнаты и столовые и проводились торжественные собрания.

— Когда мы войдем, — предупредил меня Тони, — держись с достоинством, потому что все тотчас же обратят на тебя внимание. Не давай им повода подумать, что ты ниже их или стесняешься. Семейство ван Воринов — одно из старейших в Бостоне.

Я уже знала, что ван Ворин — голландская фамилия, которая пользовалась уважением и почетом. Но сама-то я была всего лишь нищей девочкой, носившей фамилию Кастил, презираемую в Западной Виргинии. Прошлое упорно волочилось за мной, омрачая мое светлое будущее. Достаточно одной оплошности, и все девочки в школе станут мною пренебрегать, потому что я не из их круга. Я так разволновалась от всех нахлынувших на меня опасений и неприятных мыслей, что даже вспотела.