Ангел тьмы

Меня бросили в котел, и теперь я сама должна позаботиться о том, чтобы меня не сварили. Энтони не настаивал, чтобы я носила именно то, что он мне купил. Он предоставлял мне право самой решать, бороться ли дальше со своими сверстниками или сдаться без боя. И, поняв это, я решила никогда не рассказывать ему о своих затруднениях в школе. Уж как-нибудь сама справлюсь с ними, а там будь что будет.

Тони вел машину на большой скорости, и, уже подъезжая к усадьбе Фартинггейл, он преподнес мне сюрприз:

— У меня неотложные дела в Калифорнии, — сказал он будничным тоном. — И в воскресенье утром мы с Джиллиан вылетаем туда. Мы бы взяли тебя с собой, но нельзя пропускать школу. В понедельник в Уинтерхевен с тобой поедет Майлс, а в следующую пятницу после обеда он же и заберет домой. Мы с Джиллиан думаем вернуться через недельку.

Все смешалось в моей голове. Я не хотела оставаться одна в незнакомом доме с незнакомыми слугами! У меня выступили слезы, и я отвернулась к окну. Ну почему люди всегда так легко бросают меня, чем я хуже других?

— Мы с Джилл непременно компенсируем свое недельное отсутствие по возвращении и вывернемся наизнанку, чтобы как следует отпраздновать День Благодарения и Рождество, — подкупающим тоном успокоил меня Тони. — Даю тебе честное слово, мы непременно сходим с тобой на концерт поп-группы.

— Можешь не беспокоиться из-за меня, — сказала я, не желая становиться для Энтони еще одной обузой, кроме Джиллиан. — Я сумею развлечься. — На самом же деле у меня не было ни малейшего понятия, чем можно себя занять. Огромный дом Таттертона все еще оставался чужим, пугая меня. Из всех слуг удалось наладить нормальные отношения только с шеф-поваром по прозвищу Рай Виски. Но и он может остыть ко мне и стать безразличным, если я буду надоедать ему, слишком часто появляясь на кухне. Чем же мне заняться после того, как я сделаю все домашние задания?

Потом наступило субботнее утро, наполненное суматохой и суетой слуг, помогающих Джиллиан уложить в чемоданы вещи для недельного путешествия. Она подбежала ко мне в холле на втором этаже и принялась тормошить и целовать, пытаясь создать у меня впечатление, что я заблуждалась в отношении нее и что она любит меня и нуждается во мне. Она хлопала от переполняющего ее восторга в ладоши, словно маленькая девочка. Когда мы вместе с ней спустились по лестнице в гостиную, Джилл сказала:

— Мне очень жаль, что ты не можешь поехать с нами, но ведь ты сама умоляла хотя бы на несколько месяцев устроить тебя в школу.