Ангел тьмы

Приземистый темный автомобиль сорвался с места и растворился во мраке, оставив меня с тяжелыми пакетами в руках. Холодный ветер пронизывал насквозь, плотно прижимая мой длинный тяжелый синий халат к озябшему телу. Я тихонько прошмыгнула в вестибюль главного корпуса, но предательский ветер с оглушительным шумом захлопнул за мной парадную дверь. Громко зазвенели хрустальные подвески стенных светильников, и огромный папоротник, стоявший в большой керамической вазе напротив входа, грохнулся на пол. Под одной из дверей комнат для преподавателей вспыхнула полоска света. Подхватив книжку и крепче сжав ручки пакетов с платьями, я побежала вверх по лестнице, задевая скрипучими пакетами за перила. Тускло освещенные длинные коридоры производили в этот полночный час довольно жуткое впечатление, и я вздохнула с облегчением, когда, оглянувшись напоследок назад, вошла наконец на цыпочках в свою комнату. И все же, запирая на ночь дверь, я так и не смогла отделаться от смутного ощущения, что мое маленькое приключение не осталось незамеченным.

Мне предстояло сделать массу дел, чтобы осуществить свой план — стать королевой бала. Но для этого в первую очередь требовалось выведать, что собираются надеть на вечер другие девушки. На день комнаты не запирались, чтобы можно было проверить, аккуратно ли убраны постели и развешана одежда и до нужного ли уровня опущены жалюзи на окнах, чтобы снаружи Уинтерхевен смотрелся симметрично.

Задолго до того, как колокола на башнях начали вызванивать утреннюю побудку, я уже была в душевой комнате и наслаждалась в одиночестве душем, пока не пришли остальные девочки. Моя старая привычка рано ложиться и рано вставать пока давала мне определенное преимущество. Тем не менее в это утро я еще не успела полностью одеться, когда в душевую заявились три заспанные девицы, все в разных пижамах, являющих собой зрелище, не уступающее их ежедневным неряшливым нарядам. Увидев меня в моем коротком бикини, они просто застыли от изумления.

— Гляди-ка, она не носит штанов с начесом, — прошептала Пру Каррауэй своей лучшей подружке Фейт Моргентайл.

— А я была уверена, что она носит, и непременно красные, — шепотом ответила ей та.

Они захихикали, заметив смущение на моем лице, потому что я действительно когда-то мечтала и о теплых нижних штанишках, и о новом зимнем пальто, и о новых туфлях. Девочки прошли в душевое отделение, шутя и весело смеясь, а я осталась одна, чувствуя себя жалкой и несчастной и думая о том, что в конце концов Уиллис не самое ужасное место на свете. Там, по крайней мере, я была среди своих. И, едва не плача, схватив в охапку свою одежду, я выбежала из умывальной комнаты, полной пара, запахов зубной пасты и мыла.