Архив смертников

Держать строй! Две громоздкие грузовые машины катили практически рядом, перекрыв всю ширину проезжей части и даже обочины! Шли, как поливальные машины — один «опель» на полкорпуса впереди другого, — и хлестали из «брандспойтов», как эти чертовы поливальные машины! Он правильно все рассчитал — на мобильном посту всполошились при первых же звуках пальбы. Солдатня запрыгивала в мотоциклы, в легкий внедорожник «кюбельваген». Весь караул устремился навстречу, еще не догадываясь, что его ждет. Грузовики входили в поворот, вышли на прямую. Им навстречу неслись три мотоцикла, набитые военными, за ними внедорожник с зачехленным салоном. Партизаны первыми открыли огонь из пулеметов. Оба «костореза» били жестко, без пауз. Первое, что бросилось в глаза, — перепуганная физиономия ефрейтора Холлмана (он стал уже, как родной!). Ефрейтор дергал руль, но свернуть было некуда. Истошно орал, приподнявшись в люльке, унтер-офицер. Расстояние стремительно сокращалось. Мотоциклисты отжимали тормоза, но поздно. Холлман все же вывернул руль, громоздкий мотоцикл, тряся боками, понесся к лесу, подпрыгнул в водосточной канаве и со всего разгона влетел в дерево! Прогремел взрыв, расплескалось пламя. На последствия Алексей не смотрел, не до того! Он видел лишь орущие глотки. «Поливальные» машины на полном ходу врезались в гущу фашистов, смяли, разбросали. Не зря немецкие умельцы наварили стальные рамы на бамперы — как в воду глядели! Вылетали из мотоциклов изувеченные тела. Грузовики расшвыривали исковерканное железо, рвались дальше. Водитель «кюбельвагена» успел остановиться, из машины сыпались солдаты и сразу же попадали под колеса. Легкий внедорожник развернуло, сплющило между двумя махинами. Кабину трясло, мощные колеса переезжали корчащиеся тела.

— Дави их, Макаров, дави! — возбужденно кричала Эмма.

Заткнулся «косторез» на крыше. Бледный, как покойник, Камарник рухнул на сиденье, отдавив Эмме ногу, затрясся в каком-то истерическом хохоте.

Машины катили дальше, но уже не так быстро, надобность в боевом строю отпала, шли колонной. Алексей смотрел в заднее зеркало, тошнота вгрызалась в горло. Давильня вышла знатная. Исковерканное железо, детали, разбросанные по всей дороге. Горел перевернувшийся мотоцикл Холлмана, рядом с ним горели мертвые тела, занимался сухой кустарник. Валялись раздавленные трупы. Кто-то еще шевелился, агонизировал. Кто-то полз, подтягиваясь на руках, волоча за собой размолотые в фарш ноги. Преследовать колонну было некому. Завал еще не пробили. Да и в Калачане пока не раскачались…

Понемногу уплотнялись сумерки. Машины резво катили по дороге. Новый поворот.