Архив смертников

В межквартальных дебрях перекликались немцы, матерились подтянувшиеся полицаи.

— За тобой гонятся, сынок?

— Ага, за мной, — кивнул Алексей. — Не понравился я им.

— Бывает, — вздохнул старик. — А ты кто — еврей, цыган, коммунист, красный солдат?

— Идиот я, отец. Полный идиот, проваливший задание начальства. Надо исправлять, но как? Знаешь, я пойду. — Алексей, пошатываясь, поднялся. — Если придут сюда супостаты, сможешь им сказать, что никого не видел?

— Да я и так тебя не видел, — кивнул «абориген», вытаскивая из кармана кисет с табаком. — Ты у меня навроде пятна в глазу. Еще в германскую шрапнелью шарахнуло, полгода по госпиталям мыкался. Лицо зажило, а вот глаза так и не видят…

«Да и хорошо, что слепой, — подумал Алексей. — Лучше не видеть этот мир, нет в нем ничего светлого и радостного, помимо того, что обещают»…"

"Он отряхнулся в переулке, заправился и, уже не хромая, зашагал на север. Попутно размышлял. Капитан, засекший его на площади, знал, что Макаров — сотрудник «Смерша» (покойный Петр Силантьевич оповестил об этом всю улицу), отсюда такой интерес к его персоне. Люди из абвера понимали, если где-то «Смерш», значит, что-то замышляется. А что интересного может находиться в данном квадрате, кроме секретного объекта за Шагринским лесом? Поэтому ловля продолжится.

До ближайшего проулка было метров семьдесят. Район, казалось, вымер. Но нет, со стороны Центральной улицы лихо вывернул мотоцикл с коляской, за ним еще один! Блеснула кокарда на офицерской фуражке.

— Хальт! — резануло по ушам. Простучала предупредительная очередь. И откуда они берутся! Пришлось опять прыгать на корточках, когда предупредительные выстрелы переросли в стрельбу на поражение. Последние метры до переулка Алексей летел, как ошпаренный, мысленно поздравил себя, что пока еще жив, и помчался дальше — к руинам мебельной фабрики, при штурме которой особо постарались советские танкисты. Ограда фабрики лежала в пыли, кирпичные корпуса за оградой были разрушены до основания. От мощных когда-то стен уцелели лишь фрагменты. Возвышались горы мусора, металлолома, посреди двора лежали останки подъемного крана. Он припустил между цехом и небольшим строением фабричного управления, на котором еще красовался ободранный нацистский плакат: мускулистый солдат вермахта с лицом суровым, как само воздаяние, сжимал мозолистый кулак, в котором трепыхались похожие на червей людишки, по задумке автора наглядной агитации, «большевики и жидо-комиссары». В «ТТ» оставалось пять патронов, в кармане — две запасные обоймы. Ни ножа, ни даже тросточки — все посеял. Он залег в углу за грудой искореженного железа. Оба мотоцикла уже неслись по переулку. В каждом — экипаж из трех человек.