Архив смертников

 — Не можешь найти контраргументов?

— Не могу, Макаров. — Голос ее предательски дрогнул. Она смотрела как-то странно, словно не хотела его отпускать. — Ты уверен, что это необходимо?

— А что, мне нравится, — как-то нервно улыбнулся Василь. — Пришел, увидел, победил…

— Короче, так, коллеги мои случайные, — откашлялся Алексей. — Рассчитывать на «авось» мы не будем, не наш, как говорится, метод. Одну радиостанцию отдаете мне, со второй ходите в обнимку, могу связаться в любой момент. С наблюдательного поста — ни ногой. Быстрого эффекта не обещаю. До темноты еще часа три. Лезть на объект через сетку не собираюсь. Всех офицеров там знают в лицо, их немного. Попасть на базу планирую официально, пока не знаю, как. Единственный способ выполнить задание — угнать архив. Поэтому будьте все вместе и слушайте мои команды. Взрывать скалу не разрешаю, это самая крайняя мера. Рисковать вашими жизнями тоже не собираюсь. В общем, сидите и набирайтесь терпения. Не дам о себе знать до полуночи — значит со мной все кончено, тогда действуйте по обстановке. С моей гибелью вы все равно ничего не теряете. Эмма, ты что-то говорила про вашего героически погибшего человека из абвера? Уверен, он описывал планы подземелий. Я должен знать, хотя бы вчерне, где именно находится архив…

— Хорошо, — кивнула Эмма, — ты получишь план. Ступай с Богом, Макаров… — Она помедлила и добавила, слегка улыбнувшись: — Только моську помой. Посмотри на себя…

Мазурович хихикнул, остальные заулыбались. Алексей поймал себя на том, что тоже улыбается…

Глава десятая"

"Алексей не собирался бежать до Калачана, но какой-то отрезок пройти был обязан. Он двигался краем леса, выбирая сухие участки, не лез туда, где было много веток, обходил все, что могло оставить следы на щеголеватом мундире. Через двадцать минут прошел мимо знакомого мобильного поста. Мотоциклисты скучали. Радист захлопнул крышку рации, вылез из машины и грелся на пока еще теплом сентябрьском солнышке. Светило еще не исчезло с небосклона, но краски дня начинали блекнуть, терять контрастность. Он двигался на корточках за кустами. Когда пост остался позади, глубоко вздохнул и припустил вдоль опушки. Возвращаться в Калачан желания не было, и все же он почти дошел до него, потеряв почти полчаса! Чуткое ухо уловило отдаленное гудение мотора. По дороге в сторону объекта ехал мотоцикл. Один. Он перевел дыхание. Взмокла голова под фуражкой. Страх всегда рядом, но это нормальное явление, к страху надо прислушиваться. Алексей одернул китель, фуражку, поправил складку на спине за ремнем, глянул на сапоги — в принципе, чистые…

Через десять секунд на дорогу вышел немецкий офицер с надменным выражением лица. У него была правильная осанка, гордо поднятая голова.