Безымяныш. Земля (СИ)

Друзей заводить в Архе — только лишняя боль. Может и правы те, кто стараются ни с кем не сближаться?

Вон, Домовиха по мужу не сильно печалится — видать, тот силком держал бабу в семье — а после смерти его никого привечать не спешит. Хотя девка видная — статью княжна. Матвей тогда сразу сказал всем, что кто станет неволить, без хозяйства останется. По любви если только. Но тут проще гроши скопить и снести в дом услады, чем добиться взаимности. Пытавшиеся давно отказались от этой затеи. Домовиха — товарищ и воин. Не баба.

Мы все здесь товарищи. Друг с другом в друзьях теперь ходят лишь Шило с Косым.

Глист со Змеем и то, пусть вместе и служат уже не один оборот, так назваться не могут. У архейцев не принято близко сходиться. Это к предзам. Но нас слишком мало, и с каждой седмицей всё меньше и меньше становится.

Молчун тоже того — не сумел Матвей для него иной доли добиться — на арене наш лекарь теперь. Командир прибыл лишь другим утром после нашей прогулки за лешим. Мехмед долго не принимал его. А, как принял, то лишь рассердился, что к нему с таким делом пришёл. Мол, совет принимает решения, и закон един для всех. Лекарь — ценность, но порядок ценнее.

Если всякий будет знать, что полезный дар может помочь избежать арены, то безымянные начнут в норы бросаться один за одним.

Зерно истины есть в словах лорда, но мне жаль Молчуна. И не столько, как человека — от него я добра, кроме спасения командира, да и то из-под палки, не видел — а, как сильного воина, какой был полезен отряду, и лекаря. Мы и так потеряли двух лучших. Капитан, как потом передали, сказал, что Метла одним толчком лишил палец двоих боевых одарённых.

Но отряд сохранён. И Матвей даже с нами. Того вольного, что метил на его место, поставили командиром Вступивших.

Своей смертью Ефим помог другу. Ряды наши снова пополнены новичками. Темнолесье — всё. Ждём с рассветом скачок. Но, куда принесёт лоскут мне без разницы. Не добудем норму, так пусть Мехмед сам решает, что делать. Матвей за мной будет присматривать, или ещё один «Шапка», коли командира заменят, мне теперь наплевать. Моё дело — пережить один йоков месяц, и я дохожу свой срок, не во что не встревая. Мне на всё наплевать — я жду Ло.

Лес, холмы, берег крупного озера, очень сильно помешавшего общей охоте, отрезав наш сектор от прочих угодий.

Три скачка позади, три седмицы долой. Конец срока близок, и теперь я уверен, что смогу до него дотянуть. С уходом Сепана наша чёрная полоса сменилась не белой, но серая — это то, что мне надо. Идёт месяц тихо и ровно. Потерь всего три человека, и все — молодые архейцы, которых во внешке без счёта. Школы плодят безымянных быстрее, чем те умирают за стенами.

Я стал равнодушным. Отчаянный впечатлительный Китя-ребёнок забыт. Китар-взрослый практичен, на чувства скуп, чёрств душой.