Безымяныш. Земля (СИ)

Тех из нас, кто поднял троерост в прошлом поясе к заветным трём сотням по ветви, местные уважают премного. Ни ко мне, ни к Сепану, ни к Лиму по поводу наших самостоятельно выбранных кличек у стариков не возникло вопросов. Так теперь и зовёмся: Метла, Кожемяка и Смертик.

На удивление, Сёпа не стал возмущаться, когда один крепкий мужик из отряда, рассказавший про себя вперёд нас, попросил его кликать Охотником. Тот полвека в походы ходил и бил самого разного зверя, премного наторев в ремесле. Дядька сильный и опытный, хоть и без дара. Ему кличка подходит, но… Наверное, Сёпа хитрил, делая вид, что придуманная Лимом «Метла» ему не по нраву.

Ну, а в целом же, в нашем отряде кого теперь только нет. Рыбак, Конюх, Шило, Ловкач, Жук, Косой, Бык… Всех сложно запомнить. Рыжий Эф — просто Рыжий отныне. Молчун с чёлкой и с дырой в ухе — точно так же Молчун. Это Сёпа язык подложил, когда старики не приняли выбранное самим дядькой — Низверженный. Уж для шутки дурацкой назвался тот так, или просто дурак, я не знаю, но Сепан, на мой взгляд, точно спас шутника от совсем уж поганого прозвища. Местные, хоть и сильно уступают нам в троеросте, а ребята суровые. Спуску никому не дадут.

Барон Рысин вон попробовал сходу поставить «смердов» на место, но тотчас получил от Ефима затрещину и минутное поучение на тему: «В отряде все равны, и только командир может затыкать рты кулаком или словом, а придумывать новичкам прозвища — священное право старичков, пусть те по возраст у и годятся кому-то во внуки». Теперь Рысин вместо желаемого Барона именуется унизительным с его точки зрения — Рыся.

Мы же следующим утром узнали, что плеть, которую Сёпа уже испытал на себе в первый вечер, используется только в исключительных случаях. Избивших ночью троих стариков-безымянных из своего отряда барона с товарищами оштрафовали на месячное жалование и заставили вместо служек-пустышек убираться до конца этой седмицы в нужниках всей казармы. Плеть — это раны, и зачастую их нужно лечить, что, либо дорого, либо долго. Куда выгоднее и больнее для провинившихся наказать их подобной работой. Как-никак, кулак — это три сотни человек, и у каждого задница. В занимающих отдельное здание нужниках очень есть, чем заняться.

А ещё мы отныне все меченые. Третьим днём проклеймили всех раскалённым железом. На предплечье теперь носим дату, когда начали службу и красивую, с завитушками «Д», означающую, что безымянный относится к Дому Эр-Драм. Выйдет службы срок — лекарь сведёт. Зато сразу всем видно, что ты безымянный. Пустота свою метку имеет — у них просто буква без чисел. За знатного здесь себя будет выдать непросто, даже если волосья покрасишь и рожу набелишь. Хотя, рукава у них длинные…

— Хорошо бы с Закатного взгорья начать.