Безымяныш. Земля (СИ)

До рва и стены за ним меньше сотни шагов. В любой миг могу сдёрнуть, и йока с два меня эти рогачи-переростки догонят.

Краем глаза замечаю, как надо мной пролетают два человека. Один сидит на спине у другого. Не знатные и не кто-то из наших. На безымянных всего кулака одёжа другая — попроще.

— Ребята из вольных, — поясняет Бровь. — Полетели крупняк валить.

А ведь дело. Меня бы кто так прокатил. Подлететь к той громадине, что приметил ещё на стене, и незримым клинком башку — чик. Но, что есть, то есть. Бровь замахивается на выбранного нами бизона. Тот бросается на него, опустив рогатую голову. Я подгадываю момент и бью сбоку в мохнатую шею.

Доли решают. Тот Китар, что некогда промышлял козлорогов в Шипучке, едва ли бы смог пробить эту шкуру копьём. Китар нынешний и зубана броню бы проткнул. Как же приятно быть сильным!

Выдёргиваю копьё из брызнувшей кровью раны и добиваю бизона ещё одним точным ударом. Бросаю быстрые взгляды по сторонам. Что слева, что справа народ занят пляской с рогатой добычей. Возле наших отрядов точно также ведут танец боя другие пальцы центрального кулака. А вот лордов и вольных не видно — те куда-то ушли. То ли вклинились в стадо, то ли сместились подальше, что нам не мешать. То есть, это мы-слабаки им мешаем.

Впрочем, кто-кто, а я точно не самое слабое звено в длинной цепи добытчиков. Вернее, мы с Бровью. Безымянный уже выманивает на себя следующего бизона. Вот йок! Сразу два рогача вознамерились забодать приставучую мелочь. Не обладающий моими долями охотник едва уворачивается от парной атаки. Тут пора бы помочь. С громким криком налетаю на одного из зверей. В шею бить неудобно. Достаю копьём в брюхо.

Это я орал громко? Нет. Вот мохнатый раненый бык ревёт, так ревёт. И лёд треснул. Коллективное терпение стада — ну, или ближней к нам его части — лопнуло, и подхватившие мычание собрата бизоны попёрли на нас коричневой рогатой волной. Ну, теперь уже точно тикаем.

У бросившегося ко мне Брови на хвосте сидит один из тех двух первых быков. Безымянный хромает. Или подвернул ногу, или бык-таки умудрился его достать. И он с такой ловкостью ещё прикрывать меня думал. Похоже, Матвей нас расставил так, чтобы местных безымянных сберечь, а не предзам помочь. Мы же их-слабаков превосходим на три головы.

Ну, хоть хватило мозгов исполнить приказ. Бровь отпрыгивает, и вылетевший из моего кулака незримый клинок входит зверю точнёхонько в лоб. Смерть мгновенная. Рухнувший бизон пашет землю рогами. Ну вот… Пришлось дара чуть слить. Ну ничего — у меня ещё на десяток таких уколов хватит. Если быстро клинки призывать и так же быстро гасить, я свои секунды нормально растягиваю.

Наверное, надо про это поведать Матвею, а то не уверен, что тот правильно понял мои объяснения.