Бывшие. Первая жена

— Да, господин Горский…

Хмурюсь, быстро надевая туфли и выхожу из машины.

Ян обходит бетонное сооружение, и бьет кого-то.

— Как тебе это, мразь?! — орет он, до меня доносится звуки ударов.

Огибаю угол и вижу, что на земле лежит мужчина в наручниках, ноги обмотаны скотчем. Его уже несколько раз били и лицо в крови.

— Роман… — с ужасом узнаю я.

Ян бьет и не может успокоиться.

— Господин Горский… — с сомнением зовет охранник. — Вы хотели его допросить. Вы его убьете.

Трясущийся рукой вытирает пот со лба.

— Тащите вниз, — велит он. — Пришло время пообщаться начистоту.

Романа поднимают втроем и тащат за дверь в темное нутро подвала.

Не знаю, видел ли он меня.

Я даже не поняла, в сознании ли он…

— Госпожа Горская, позвольте, — меня отвлекает охранник, набрасывая на плечи теплую куртку.

Яну подают полотенце, он промокает лоб.

— Кофе, — хрипло просит он и в металлическом стакане ему приносят кофе.

Из термоса наливают и мне.

Кофе горячий. Черный. Обычно я люблю с молоком или сливками… Вздрагиваю, вспомнив Богдана. Делаю глоток, чтобы отвлечься. Крепкий, как смола. Любимый кофе Яна. Но я рада и такому, лишь бы горячий.

— Ты узнал, кто он? Что показал ДНК тест?

Ян кидает косой взгляд.

— Давай ты спустишься со мной. Не хочу два раза пересказывать.

Мне нехорошо. Не только потому, что Романа будут пытать, а Ян предлагает при этом присутствовать. Я понятия не имею, чего ждать, но внутри все похолодело и кофе не помогает. Роман знает про Марка… Он знает про нашего сына.

И если еще вчера меня это не так пугало — куда страшнее было представлять, что об этом узнают Богдан или босс Северного, то теперь, когда Роман здесь, я боюсь, что эту правду узнает Ян.

Идея не очень хорошая мозолить при этом глаза Северному. Он может просто из мести рассказать все.

— Ян, я не уверена… Что хочу это видеть.

— А я уверен, — Горский делает шаг ко мне, зло глядя в глаза. — Я из-за тебя отрезал себе палец. Так что, думаю, такую любезность ты можешь оказать. Его подготовят и мы пойдем.

Не хочу туда. В комнату с серыми стенами, откуда пахнет старым бетоном и сыростью.

Но иду за Яном. Телохранитель распахивает дверь и по-джентельменски пропускает вперед. В пыточную.

Останавливаюсь на пороге.

Роман привязан к стулу. Сидит, расставив ноги, руки за спиной — скованы и прицеплены к стулу. Чистое, влажное лицо, но его выдает отек и… Кровь. Одежда залита ею, а это только начало.

Тяжелый запах крови. Услышав тихий стук каблуков, Роман поднимает голову.

Не знаю, что с ним делали.

Только фигура — мощные плечи — прежние.

Взгляд скользит по моим ногам, поднимается все выше, пока не останавливается на лице.

Даже не понимаю, узнает меня или нет.

Он знает, что его не отпустят живым. Отвожу взгляд первой и останавливаюсь у стены.