Бывшие. Первая жена

 — Постой, асфиксия? То есть… его задушили?

Я ничего не говорю, но смотрю Яну в глаза.

— А точная дата смерти?

— Скорее, обнаружения тела, — без задней мысли Ян называет дату, и я считаю по календарю.

— Через восемь дней, Ян…

Задумываюсь, пытаясь сложить все воедино. Мне не нравится результат. У меня нет улик. Но, видимо, на то и был расчет?

— Я сейчас скажу кое-что, — бормочу я. — Только ты меня, пожалуйста, не перебивай. И не смейся. Но я, кажется, поняла, откуда у Дубнина взялись деньги и откуда эти совпадения в датах… Только это безумие.

— Отдел открыли одновременно с нашим знакомством, а его спланировал Дубнин. Тебе хотели отрезать палец и задушить, ты помнишь? Скажи, а у этого человека все пальцы были на месте?

Ян бросает еще один взгляд в телефон:

— Твою мать… Пальцы отрезали, чтобы затруднить опознание. Как ты поняла?!

Поворачиваю к нему лист с обведенными датами.

— Отдел открыли под тебя. Они планировали твое убийство, чтобы вывести деньги. Только каким способом, я не поняла. С тобой ничего не получилось и они перекинулись на рыбу поменьше. На его месте должен был быть ты. Уверена, там еще такие есть… У меня разболелась голова, извини, — встаю. — Мне нужен кофе.

В кухне прижимаю пальцы к вискам. От запаха кофе головная боль не утихает. Добавляю побольше молока в чашку. Спазм из-за шока. Я такую ниточку вытянула… Со второго этажа спускается Ян, дает распоряжения и заходит ко мне.

— Я поручил изучить материалы с новой стороны. Дело не только в мести. Он хотел вывести мои деньги.

— Это и есть месть, — делаю живительный глоток кофе. — Если не возражаешь, я посплю. Очень устала.

— Завтра похороны Златы, — вдруг сообщает он. — Я должен быть там.

— Может не стоит? Публичные появления могут быть опасны.

— Поеду с охраной. Будет телевидение. Я хочу, чтобы ты съездила со мной.

Спорить нет сил — голова раскалывается.

— Ты молодец, — говорит он. — Я в тебе не ошибся.

Словно отсыпаюсь за год разом. Я почти сделала свою работу. То, что обещала Яну. Но тревога как будто становится сильнее. Полночи я просыпаюсь от кошмаров и неясных снов, в которых меня преследует человек с протезом. Снится Роман и розы с крыши «Небес». Мой малыш.

Просыпаюсь резко под утро и больше спать не могу.

В дверь стучит охранник:

— Госпожа Горская! Пора на похороны, машина ждет.

Ян уже на заднем сиденье черного «бмв».

— Привет, — чувствую себя неважно, а вот он отлично выглядит. — Что-нибудь узнал?

Это я отсыпалась, а его люди пахали, как кони.

— Более чем, — Ян привстает, поправляя под пиджаком кобуру и бросает водителю. — Поехали!

Замечаю на переднем сиденье роскошный букет. Темно-красные, как кровь, роз.