Бывшие. Первая жена

Те уроды, которые похитили меня три года назад, не идут ни в какое сравнение с ним. Они все в итоге огребли от Яна в целом и Германа в частности. Роман другой. Возможно, он самый опасный из них.

Глупо выбирать платье, но я выбираю.

— Черное, — вздыхаю я.

Помада естественного розового оттенка. Сначала хотела красную, но это слишком вызывающе. Губы будут кричать — поцелуй меня, возьми меня. Я к этому не готова.

Горло совсем сухое. Проверяю телефон: от Яна ни строчки.

Укладываю волосы, осталось несколько штрихов и времени почти восемь.

«Я внизу, — приходит смска. — Поднимаюсь за вами».

Черт возьми, я его боюсь.

Еще вчера, когда он останавливал кровь в моей ванной или крушил мебель башкой Германа, я относилась к нему иначе. Как к крутому, загадочному, но приятному парню. Сегодня… Сегодня это враг.

Он может быть одним из тех, кто спланировал тот гадкий «кастинг». Кто отдал приказ похитить меня и снять голой. Кто велел сливать обнаженное видео год за годом, чтобы позлить Яна.

И я действительно куда-то с ним иду?

Я сошла с ума, или… Очень хочу все это закончить.

Открываю верхний замок — основной выломал Герман. Затхлый подъезд заполнен нежным ароматом чайных пастельно-розовых роз… Роман держит букет на сгибе локтя.

— Проходите, — держать его в подъезде глупо.

Пряча взгляд, иду в кухню, чтобы поставить цветы. Компактный, но красивый букет из двадцати одной розы пахнет сладко, словно розы только что срезали. Плотно набитые бутоны хочется сжать в охапку. Простой, но дорогой букет. Это видно по оттенку, бутонам, упаковочной бумаге. Не сдержавшись, сжимаю плотный бутон.

— Вы поранились? — Роман подходит сзади, пока я рассматриваю рубиновую каплю. — Нужно было срезать шипы.

Стерев кровь салфеткой, Роман подносит руку к губам и целует ранку. Карие глаза следят за реакцией. А я не могу избавиться от мысли, что он видел меня в тех записях. Обнаженной.

— Да, — забираю руку и, спрятав взгляд, выхожу в коридор.

Невинный поцелуй, но в темной кухне и наедине он смутил едва ли не больше, чем испанские страсти взасос. Второй шок случается, когда мы приезжаем в ресторан.

Смотрю в окно на голубой неон. Многое изменилось за три года, но не узнать это место невозможно.

Перед глазами как живая встает сцена: я стою на коленях, съежившись, вот-вот мне сломают кости ударом дубинки. Но мне повезло. Ян прикрывает меня плечом. Кости ломают ему. Следующая сцена: удавка на его шее…

Впервые за годы я вернулась сюда.

И понятия не имела, что реакция будет такой. Словно вернулась в свою камеру или к месту казни. Ожили не только воспоминания, но и ощущения, реакции. Словно этот страх, скованность, беспомощность жили во мне, спрятанные глубоко внутри, чтобы сейчас, по нервным окончаниям выйти наружу.