Дочь воина, или Кадеты не сдаются

Ну и я направилась в гостиную, все гадая, смолчит ли папандр на сей раз.

Едва вышла, узнала ответ:

— Нет! — взревел хассар Агарн.

— Я дозволяю, — встрял Нрого.

Бабенция внимательно осмотрела меня, после чего прошипела:

В общем, сразу ясно, что оделась я верно, за что себя и хвалю. И тут Нрого прошел к одному из тюков, достал… мой подарочек, разрезал ткань тюка, и оттуда вывалился ворох каких-то нарядов. Но воин искал другое, нашел и, вернувшись ко мне, прикрепил к поясу перевязь с ножнами. Крепил осторожно, после чего извлек черный охотничий нож с рукоятью, инкрустированной изумрудами, и негромко сообщил:

— Нож твоей матери! — Удивленно посмотрела на воина, и тот пояснил: — Нож, принесший победу хассарату.

Почему-то я в этот момент взглянула на отца — и отшатнулась. Столько ненависти было на этом достаточно-таки красивом лице, столько злости. Почему-то появилось ощущение, что этого отец Нрого не простит… Никогда не простит. И смолчать не захочет.

Словно в подтверждение, папандр произнес:

— У Иристана иная история.

— Для тех, кто не ведает, да. Но ее дочь должна знать правду, — возразил Нрого.

— Нож должен быть уничтожен! — изрек папашка.

И вот тут Нрого вскинул голову, пристально посмотрел на отца и, не скрывая ни ненависти, ни мстительной усмешки, произнес:

— Дар был принят. Отныне ты не имеешь власти над дочерью! И над ее имуществом.

— Я запрещаю личные встречи! — не менее мстительно ответил папандр.

— Я настаиваю на охране принцессы Киран моими воинами!

— А почему моя мама герой? — решила вставить слово я.

Оба воина перестали сверлить взглядами друг друга и уподобились монолитным скалам.

Некоторое время сохраняя равнодушное молчание, явно обдумали ситуацию и пришли к выводам:

— Я доверяю воинам клана МакВаррас, — величественно поведал Нрого.

— Я дозволяю личные встречи, — не менее величественно сообщил отче.

— Я получу ответ на свой вопрос? — скорее раздраженно, чем величественно поинтересовалась я.

Нрого и папашка опять же — очень величественно — направились к выходу. У двери Нрого пропустил хассара вперед и прикоснулся ладонью к собственной левой груди… затем бросил взгляд на меня.

И я не я, если это не было намеком.

— Минуточку, — заявила я женщине, которая явно меня ждала, и поторопилась в спальню.

Когда выходила, моя верная левая грудь прикрывала запас таблеток сухого спирта. Кажется, нам будет весело.

Впервые с прилета на Иристан у меня была возможность осмотреться, уделить внимание интерьеру, окружающим и вообще всему. И я неторопливо шла вслед за сопровождающей меня женщиной, озираясь вокруг, рассматривая потолок, вглядываясь в окна и пейзаж за ними.