Дочь воина, или Кадеты не сдаются

Я осталась, печально размышляя о жизни.

Через несколько минут в двери постучали. Что странно — Икас, совершенно спокойно воспринявший вторжение папандра, на сей раз угрожающе на дверь зарычал. Но я все равно сказала:

Вошла служанка чернопоясная, с поклоном протянула мне гребень из кости, инкрустированный золотом. Икас зарычал громче. Я посмотрела на зверя, потом на побледневшую женщину, потом снова на зверя и опять на женщину.

— Слушайте, любезная, — плавным движением подхожу к двери и стремительно ее закрываю. — А давайте-ка мы сей гребень на вас испытаем!

Икас, словно понимая каждое мое слово, метнулся к женщине и мгновенно свалил ее на пол.

Не слишком аккуратно. Служанка завыла, на что я нагло поинтересовалась:

Да-да, я злая и мстительная. А дальше, стянув с ее головы этот жуткого вида покров, я дорвалась до чуть вьющихся, не особо длинных и с проседью волос. Дама подвывала и корчилась, Икас держал огромную лапу на ее груди и время от времени рычал, а я… ну не могла я издеваться над человеком и потому опробовала предмет туалета на кончиках только. Потом мы с Икасом сидели и ждали, служанка лежала и выла… Прошло десять минут, когда расчесанные пряди начали корчиться, сохнуть и в итоге осыпались!

Глядя на ошметки волос, я невесело размышляла о… мести.

Достали они меня!

— Чья это расческа? — хмуро вопросила я у несчастной жертвы чужого произвола.

Женщина всхлипнула, попыталась что-то сказать и заткнулась, узрев внушительный оскал Икаса. Я решила этим ее и пугать:

— Слушай сюда, — начала обработку клиента, — делаем так: ты мне сейчас выкладываешь все как есть, либо поступаем иначе: я отдаю тебя на растерзание Икасу, а после сообщу отцу, что зверь просто защищал меня.

Чернопоясная глава всей местной прислуги затихла, потом кивнула, и я услышала сдавленное:

Бракованный навигатор, могла бы и не спрашивать.

Некоторое время я сидела и смотрела на лежащую и испуганную женщину, а потом приказала ей:

Ну и сама тоже начала усиленно оголяться. Спустя минут десять, затраченных исключительно на одевание собственно служанки, я достала духи с феромонами. Просто я вот о чем подумала — если у воинов тут такой темперамент, значит, должно действовать же, хоть как-то.

В итоге, отойдя на пару шагов, опрыскала несчастную, в мое алое платье разодетую диверсантку, после чего тщательно вымыла собственные руки.

— Твоя задача, — старательно заклеивая пластырем ее рот, затем поверх рисуя алой помадой губы, — просто дойти вниз, до кухни, служебных помещений или что у вас там.

После чего я ей и глазки нарисовала и накладные ресницы приделала.

— Все, — говорю, — ты красотка.

На меня рассерженно замычали.

— Да, бежать придется быстро.