Дочь воина, или Кадеты не сдаются

И факт в том, что на гонки, организовываемые нами, собиралось втрое больше народа, чем на любое другое незаконное мероприятие, и мы этим гордились.

— О, крутой вираж — и вперед вырывается Таинственный незнакомец! Ки-и-ир, и как он тебе?

— Ки-и-ир, я говорю не о собаках, а о том самом Таинственном незнакомце.

— Поздно. — Я как раз добралась до смотровой и теперь узрела очевидное. — Впереди вновь Темный жеребец.

Микаэлла улыбнулась мне, подошла, обняла и, отключив громкоговоритель, прошептала:

— Кирюш, на тебе лица нет. Ты в порядке?

Отрицательно машу головой. Вот как она все замечает?

— Из-за вчерашнего? Из-за воинов, да?

Откровенно говоря, нехорошие предчувствия меня действительно не покидали, но пока Мика этого не сказала, я все никак не могла понять, с чем связана моя тревога.

— Работаем, — прошептала я одними губами.

Мика кивнула, подключилась, и ее серебристый голосок разнесся над стадионом:

— У нас два несомненных лидера — Таинственный незнакомец и Темный жеребец!

— И в хвосте этих не в меру ретивых жеребцов пристроился наш новичок Рик! — подхватила я. — Народ, давайте поддержим нашего студента, нашу гордость, нашего будущего чемпиона. Рик, Рик, Рик, Рик, Рик, Рик!

Толпа подхватила, и теперь все скандировали «Рик», правда, имена других участников также назывались, а я стояла на своем:

— Держу пари, Рик победит! — Уверенность в каждом слове.

— Кирюш, говорила, не наклеивай эти ресницы, ты из-за них совсем не видишь, что во главе наших смелых и отчаянных все так же Таинственный незнакомец и Темный жеребец!

— Микусь, ты, конечно, блондинка и тебе все простительно, но поверь моей интуиции. А реснички у меня наращенные, это ты у нас все клеишь по старинке.

— Кир, в последний раз, когда мы доверились твоей интуиции, ректор получил в подарок мазь от геморроя!

Толпа грохнула хохотом. Мы зажигали.

— Мик, поверь, я была уверена, что у него с этим проблемы. Понимаешь, каждый раз, присаживаясь, он так кривился.

— Кирюш, просто он по утрам видел тебя без косметики в аудитории, вот и кривился.

— Микусь, какая косметика? В девушке все должно быть натуральным.

— Сказала горилла, догрызая девичий окорочок.

— Микусь, твоя кровожадность меня пугает.

— Не бойся, у меня новая диета — после шести подруг не ем.

Мы погрузились в созерцание гонки. А момент был напряженный — влетая в очередной поворот, Эд заметно теснил незваного гостя. Сейчас оба наших неожиданных гонщика опережали остальных примерно метров на двадцать, и соревнование, по сути, шло именно между этими двумя. Вот только играли они… нечестно.

— Какие плохие мальчики, — подметила я.