Дочь воина, или Кадеты не сдаются

— Мм, мужик еще на что-то способен?

Вспомнила массивную фигуру маньячного и честно ответила:

— Судя по внешнему виду, он по мужским возможностям из серии склеротиков. Отдал супружеский долг — забыл, пришел исполнять снова и так раз двадцать за ночь.

— Ой, — Мика нахмурилась. — Подожди, я сейчас, — и опять маме: — Тетя Киара, вы мне сейчас с толком и расстановкой объясните, что это за право ночи и чего нам от него ждать. Не надо Кире, вы сейчас мне говорите и со мной разговаривайте. Хорошо?

И Мика мне подмигнула. На меня и смотрела, когда мама начала объяснять.

— Это требование воина, который имеет право на женщину. Кира — отданная, ее отец дал позволение, в этом случае воин получает право на ночь в любой момент.

— То есть ее любой может получить? Да это проституция в узаконенном виде! — Возмущение в голосе Микаэллы было нешуточное.

На заднем фоне послышался всхлип, потом судорожное рыдание, а после:

— Моя девочка… — и снова рыдания.

Мы с Микусей переглянулись, мне меня стало вдруг очень жалко.

— Подожди, пусть успокоится, — сказала я подруге.

— Никогда не видела ее такой, — прошептала Микаэлла. — У нее истерика с тех пор, как ты улетела. Плачет постоянно. Мы ее к себе забрали, Эдвард настоял. Мама ее с трудом заставляет поесть, бегает вокруг, и, наверное, единственная понимает, как тете Киаре плохо. Эд там торопит своих, чтобы ограничение сняли. А тетя Киара… то стоит, стоит, а то просто плакать начинает и сползает по стенке… Четыре дня ее вообще на успокоительных держали, вкалывали почти насильно, потом появился шанс на вылет. Сегодня вот нам Исинхай сообщил, что удалось связаться с тобой. Мы в вашу квартиру приехали, у нас же прослушка, сидели и ждали его. В общем, тетя Киара надеялась, что ты продержишься там дней двенадцать, и она потом прилетит и вытащит тебя, и даже воспряла духом, плакать перестала. А вот сейчас сообщение от Наски. Исинхай только приехал и ей с порога честно сказал: «Киру отдают Нрого. Сегодня. Я не смогу ничего сделать». А она просто побелела и начала падать, Исинхай едва подхватить успел.

От таких новостей у меня полные глаза слез, подбородок дрожит, а самое главное — что делать, я теперь совершенно не знаю.

— Мик, судя по маминой реакции, с девичьей честью я таки расстанусь… ты спроси, чего там дальше будет.

Послушно кивнув, Мика повысила голос и вопросила:

— А после этой ночи Нрого ее заберет?

— Нет, — глухо ответила мама. — Агарн может отдать или дочь, или ее ночь. Он имеет право отказать, но, видимо… — и почти шепотом: — Мне решил отомстить.

И мама начала плакать снова. Бедная мама!

Подруга стукнула кулаком по столу и как рявкнет:

— Тетя Киара, нет времени, честно! — Микаэлла иногда бывала очень резкой.