"Фантастика 2025-57". Компиляция. Книги 1-28

— Благодарствуем Ваше Величество!

— Уже величество? — удивилась я.

— Пока вы болтали, бояре его упросили государство в свои руки взять, — подсказал Иван, — Оно, знаешь ли, жёсткой руки требует. А он, между прочим, Владыка лесной.

— Ваше Величество, — первым склонил голову Елисей перед Хортом, — От лица тридевятого королевства… — начал он приветственную речь.

— Брось, Елисей, — Хорт спустился с возвышения, на котором стоял трон, подошёл и пожал обалдевшему Царевичу руку, — Оставь эти церемонии. Нам они ни к чему.

— Дамир, Кощей, — и те кивнули в ответ, — Друзья, — обратился он к нам, — Отныне мой дом — ваш дом, — он махнул рукой в приглашающем жесте, — Прошу быть моими гостями.

Кланяясь, бояре отступали назад к дверям, и с заметным облегчением выдохнув, исчезли за массивными дверями. Не успели они закрыться, как двери распахнулись вновь, и в зал ввалилась Милолика, подгоняемая в спину Вельмой, на плече которой буквально висела Василиса.

— Что ты с ней сделала?! — Ник в одно мгновение оказался рядом и практически вырвал её из рук рыжей.

— Я сама, — попыталась улыбнуться любимому Василиса, но силы окончательно покинули её, и она, закрыв глаза, обмякла в его руках.

— Лекаря. Живо! — крикнула Вельма, распахивая двери.

В проёме появился один из стражников и вопросительно уставился на Хорта.

— Выполнять! — приказал он, — Что с ней?

— Милолика ранила её зачарованным кинжалом, — пояснила рыжая.

— В темницу, — распорядился Серый, глядя на Милолику брезгливым взглядом.

— Ааа, любимый, — скривила губы Милолика, взглянув на Волка.

Её внешность начала меняться, кожа приобрела зеленоватый оттенок, нос стал длиннее, а глаза поменяли свой цвет с небесно-голубого на болотно-зелёный.

— Что, не нравлюсь такая? А помнишь, как мне в любви клялся… Эх, жаль, не смогла с тобой до конца разделаться. Выбрался, надо же…

Хорт с равнодушным видом смотрел, как поднимают и уводят его бывшую возлюбленную. Сейчас, глядя на ещё узнаваемые черты лица, что оставались от Милолики в кикиморе, он был уверен, что никакой любви не было, всё то был приворот, морок, и не более. Вместе с лекарем в зал рука об руку вошли Катя и Алекс. Ахнув, девушка подскочила к Нику, держащему в объятиях Василису.

— Не мешайте, — попросил лекарь, — А вы, голубчик, положите её вот сюда, — он указал Нику на кушетку, стоящую у окна, а затем долго водил над ней руками и всё сильнее хмурился.

— Боюсь, что уже слишком поздно, — наконец, изрёк он, глядя на Волка, — Я бессилен ей помочь.

— Ну что-то же можно сделать?! — не желала сдаваться Катя.

Никто из нас не хотел верить в то, что помочь уже невозможно.