Гарем вне закона

Наверное для людей-песцов подобное в порядке нормы.

У Сахаринки в наш первый раз температура была, кажется, обычная, как у людей. Или может быть чуть ниже. Не помню, из-за яда параситик я тогда был сам не свой. Если у нас с Сахаринкой всё же снова дойдёт до «сну-сну», надо будет проверить это дело…

Сияна стонала подо мной всё громче и громче. Сахаринка прислонилась спиной к двери и сползла на пол, упершись ягодицами в половицы. Постоянно облизывала губы, блестящие и словно опухшие. Широко раздвинула ноги, одной рукой ласкала свою киску, а второй мяла обнажившиеся груди, выкручивая соски.

Как рискованно, а если кто поднимется и увидит? Сахаринка, всегда такая собранная и серьёзная, сегодня сама на себя не похожа…

Антеннами-усиками воительница-мирмеция словно ощупывала в воздухе некий невидимый объект, по форме очень похожий на… член. Полагаю, что мой. И хотя она не находилась с нами в одной постели, тем не менее косвенно участвовала в процессе, пусть и на расстоянии, полноценно ощущая множество аспектов. Меня её действия очень заводили…

Обе девочки громко застонали, по чудесному совпадению достигнув пика удовольствия одновременно.

Чувствуя, как по телу Сияны пробегают судороги, я тоже резко ускорился и спустя пару секунд тоже кончил, наполнив матку своей рабыни семенем до краёв…

Беременности я не боялся, мы загодя купили местные магические контрацептивны-заклинания, выполняющие функции наших земных презервативов. Только в отличии от резиновых изделий не притупляли чувства.

Отстранившись от Сияны, рухнул на спину, тяжело дыша.

Девушка прижалась ко мне сбоку, закинула ногу на грудь. Она что-то мило щебетала мне на ухо на своём звероязыке. Видимо, забылась и от переизбытка чувств перешла на родной диалект. Я не понимал ни слова, но отлично улавливал посыл и интонацию.

– Не бойся, – крепко обнял, прижал к себе. Уткнулся в её волосы, мягкие и шелковистые, с терпким ароматом духов. – Я защищу тебя от всего на свете. Ты моя и только моя.

Она затихла на моей груди, маленькая и беззащитная. Бросила на меня быстрый взгляд и тут же спряталась.

В это исчезающе короткое мгновение я увидел в её глазах новое чувство, пробившееся сквозь плёнку покорности – искреннее чувство любви и благодарности.

Так мы и заснули, крепко проспали до самого утра. Огарок свечи погас сам, погрузив комнату во тьму.

Про Сахаринку я совсем забыл, измученный ночным марафоном. Но утром на полу около входной двери обнаружил мешочек с мирмеградскими монетами (+15 000) и письмо, написанное неровным почерком.