Гарем вне закона
Волшебница резко повела плечами и опустила руки по швам. Все пуговки, застёжки и ремешки на ней сами собой расстегнулись, платье упало на пол. Кошкодевочка, оставшись в одном лишь чёрном бархатном белье, переступила через одежду, двинулась к Сияне. Моя рабыня пребывала уже в глубоком шоке, её ушки стояли торчком, а хвостик обвил ножку стула, словно искал помощи и защиты.
Ника встала на четвереньки и очень сильно выгнула спину, словно кошка. Боюсь даже предположить, сколько у неё в спине позвонков, чтобы подобное со своим телом вытворять. Зрачки Ники превратились в тонкие щёлочки.
– Мя-я-я-я-я-яу! – волшебница издала громкий утробный мяв под стать большой кошке. Человеческое горло никогда бы не воспроизвело что-то подобное. Да и кошачье. Разве что кошка будет размером с человека.
Что это? Изгнание бесов через «тыгыдык»? Демоны увидят, насколько экзорцист неадекватен, и от ужаса свалят сами? Может, ей пакетов пустых подкинуть, пусть пошуршит… тут уж сам Сатана сбежит без оглядки, сверкая копытами. А если серьёзно, Ника словно полностью отключила своё человеческое «Я», вверив полный контроль звериной половине.
Сияна глядела на волшебницу в полнейшем шоке. Но продолжала смирно сидеть на месте, как и было велено. Как бы от подобной продвинутой терапии ситуация с Безумием не усугубилась. Мне уже очень хочется ворваться в комнату и успокоить зверодевочку… но нет, нет, нельзя, только хуже сделаю.
– Ты как-то странно себя ведёшь, мяу… – раздался сбоку голос кота-фамильяра.
Вздрогнув от неожиданности, я повернул голову и увидел кота Черныша, выглядывающего из-за угла. Он что, следил за мной?
– Да так, задумался… – сказал пушистому. Может ли Ника наблюдать за мной глазами своего фамильяра? Я что-то читал об этом уже давно, на забытом интернет-ресурсе. Ведьмы вроде бы так точно умели делать. По мнению жителей Средневековья.
Надо стараться не палится перед котом.
Ника, виляя одновременно и хвостом, и попкой, на четвереньках приблизилась к Сияне, заглянула ей в глаза. Зрачки кошкодевочки стремительно расширились, придав её лицу невероятно милое выражение.

















