Гарт. Одаренный

— Это басадж, — пояснил наемник, — они последнее время редко встречаются. Его мясо увеличивает мужскую силу. Местные шлюхи даже отказываются обслуживать таких клиентов.

— Да? А как они узнают, что гость употребил этого твоего… басаджа? — удивился я.

— Известно как! Глаза пожелтеют, и вонять изо рта будет тиной… Зато сутки будешь могучий и выносливый, прямо как ящер, — подмигнул Хасс.

— Нет уж, спасибо! — засмеялся я.

— Впечатляет, да? — ощерился боец, кивнув в сторону гигантского динозавра, к которому только что присоединился второй, поменьше.

— Дикари их приручают, — сообщил наемник, — учат таскать повозки и рыться в грязи…

— Не может быть, это же хищник! Он же этих обезьян пачками будет жрать… — не поверил я.

— Сам видел, — заверил Хасс.

Я вспомнил про трофей и вытащил из контейнера охотничью винтовку, конфискованную у новобранца дружины Малыша Бубера. Повесив на грудь патронташ, стал похож на революционного матроса — не хватало только бескозырки. Приложив к плечу рамку приклада, я навел оружие на уродливую морду уродливой рептилии и плавно утопил кнопку спуска.

Из короткого ствола винтовки выметнулся полутораметровый язык рыжего пламени, по ушам ударил резкий хлопок, а отдача подкинула неказистое изделие вверх. Похоже, ящеру досталось — он встряхнулся и, помотав зубастой пастью, атаковал своего коллегу. Потянув рычаг перезарядки, я загнал новый боеприпас в ствол и угостил сцепившихся динозавров, но, похоже, промазал. На четвертом выстреле оружие заклинило — я некоторое время безуспешно пытался привести его в рабочее состояние, дергая рычаг. Однако барабан отказывался проворачиваться.

Я без сожаления вышвырнул самоделку за борт, подумав о том, что отправляться с таким хламом на охоту — самоубийство.

Наконец раздались два коротких сигнала сирены, и палуба вздрогнула от мощного толчка. Неуклюжий транспорт оторвался от земли, на этот раз громкий вой двигателей казался мне музыкой — уж очень не хотелось застрять посреди враждебных джунглей.

По мере продвижения вперед характер местности менялся — деревья становились все ниже, а вскоре и совсем исчезли. После стремительного броска по каналу судно долго двигалось над бескрайним болотом, разгоняя тучи мошкары.

Здесь из ряски торчали корявые зонтики, а между ними вились вездесущие лианы.

Когда в наступивших сумерках горизонт расцвел цепочками огоньков, а хмурое небо украсилось следами от спускающихся космических кораблей, я понял — цель путешествия близка. На подходах к городу кто-то из вредности запустил вслед уходящей барже несколько трассирующих очередей, а затем — неуправляемую ракету… но все обошлось.