Гарт. Одаренный

Шата довольно улыбалась, поглядывая на своих железных бойцов, обвешанных исключительно энергетическим оружием. Я узнал широко распространенных в Содружестве дроидов «Цвика», которые не требовали боеприпасов — их импульсники работали от мощного реактора в брюхе.

Я осторожно занял свободное кресло, слегка просевшее под моим весом, воткнув штурмовой комплекс в зажим сбоку, а затем закрепил пустой кофр. Позади разместился молчаливый верзила Сорм, а рядом сел Хасс, хлопнув меня по плечу — за время полета я общался главным образом с его тройкой, остальные избегали сближения с псионом.

— Повезло! Этот рейс проведем с комфортом, — подмигнул наемник, откидывая панель на подлокотнике ложемента.

— Интерфейс подключения к внешним камерам и бортовому оружию, — пояснил коротышка Нибур.

— Ну это другое дело! — обрадовался я, повторяя действия соседа. Задействовав консоль, получил доступ к десятку экранов — правда, пока смотреть там было не на что.

Под противное кряканье сирены аппарель закрылась — челнок вместе с тремя другими подхватили манипуляторы, выбросив из дока.

Я почувствовал легкое головокружение, когда аппарат покинул поле гравитации носителя.

Угловатую тушу флагмана окружали стайки сверкающих в отраженном свете звезды истребителей. На фоне темно-зеленого шара планеты виднелись какие-то освещенные конструкции и яркие черточки других больших кораблей.

Челнок несколько раз крутанулся вдоль оси: к нашему конвою присоединились шесть сопровождающих — истребители «Вассер» своими стремительными силуэтами напоминали хищных рыбин. На одном из экранов мелькнула блестящая туша флагмана, и эскадрилья начала долгое падение в атмосферу Нунзы, расчерчивая яркими выхлопами пространство.

Под усиливающийся визг компенсационного генератора я разглядывал растущий диск планеты — вскоре он заполнил весь экран.

Клиновидные истребители легко маневрировали, изредка корректируя спуск яркими факелами из дюз, а угловатые челноки, напротив, проламывались через разреженный воздух подобно пылающим метеорам. Камеры ненадолго погасли, и вот уже наш транспорт мелко задрожал, входя в плотные слои атмосферы. Наконец пронзительный визг перешел в ровное гудение, и облачная муть сменилась бескрайними джунглями.

Море темно-зеленой растительности простиралось до самого горизонта, и я понял, что в этих зарослях можно спрятать все, что угодно.

Под брюхом челнока изредка проносились быстрые аппараты с короткими крыльями, после которых в воздухе оставались тающие трассы выхлопов.

Темно-зеленые заросли сменились стеклянистой черной поверхностью, и наш транспорт накренился на вираже, по широкой дуге обходя поселение.