Герцог-дьявол

 – Наверное, нужно послать за шампанским, чтобы выпить последний бокал, перед тем как взойти на эшафот. Напомни дамам, что как пэр Англии я имею право на шелковую веревку.

– Клара говорит, что мисс Уэверли очень смышленная девушка. Она не даст им повода тебя повесить, – заметил Страттон.

– Клара смогла это понять в ходе минутного разговора в театральной ложе?

– Они встречались и до того, когда мисс Уэверли начала работать в журнале. Ты не знал, что она сотрудничала с ними?

Значит, Аманда тоже была связана с «Парнасом»…

Страттон пожал плечами.

– Я думаю, Клара была удивлена, но вовсе не шокирована, узнав, что у тебя роман с мисс Уэверли. Она не лицемерка.

– Не она натянет на меня мешок висельника, но вон та темная тень рока… Она вышла из себя до такой степени, как будто я соблазнил ее родную дочь.

– Возможно, она ее так и воспринимала.

– Полагаю, теперь она напишет еще одну статью, озаглавит ее «Мнимое раскаяние знати» и представит меня в качестве главного примера. Я надеюсь, ты воспользуешься своим влиянием, чтобы не допустить этого.

– Клара же сказала: они не подвергают статьи друг друга цензуре.

Страттон подлил бренди в бокал Габриэля.

– Однако эту женщину им следует подвергать цензуре. Если твоя жена является владелицей проклятого журнала, она могла бы и отказать в публикации подобной статьи.

– Там не было твоего имени. Она воспринималась как общая критика аристократии.

– Когда ты впервые ее прочел, неужели ты подумал: «О боже, леди Фарнсуорт критикует аристократию!» Скорее ты сразу решил: «Черт, она же пишет о Лэнгфорде!»

Страттон опустил голову и улыбнулся.

– Вижу, это тебя веселит. Ты бы так не ухмылялся, если бы нечто подобное написали о тебе.

– Обо мне писали в другом разделе журнала, и о Кларе тоже, и там были наши имена, как ты помнишь.

Тут только Габриэль понял все нюансы происшедшего в гостиной.

– И она позволила это? Она разрешила вынести тот скандал на страницы журнала?

– Она сама написала статью. Она хотела, чтобы правду знали все, чтобы не возникло никаких кривотолков. Ей это многого стоило. – Он помолчал. – Но она поступила так ради меня. Поэтому не ожидай от меня слишком большого сочувствия, если из-за статейки леди Фарнсуорт тебе придется расстаться с частичкой своей гордыни.

– Тебе удалось успокоить бурю легче, чем я предполагал. Пойдем присоединимся к дамам. Аманда никогда не простит мне, что я оставил ее наедине с ними.

– А я думаю, будет разумнее предоставить их самим себе.

Габриэль не считал это таким уж разумным, но смирился.

– Тогда нам придется на какое-то время найти занятие для себя. Садись и расскажи мне, каковы успехи твоего сына.

– Ну, это же тебе мгновенно наскучит.

– Вовсе нет. Я весь внимание.