Герцог-дьявол

– Я могла бы уже выяснить, где она, если бы ты не похитил меня.

– Или на тебя напали бы по дороге, отправься ты туда в одиночестве. Или с тобой расправился бы тот человек, за которым ты следила. – Он взглянул ей в лицо в темноте. – И мне бы так не хватало тебя.

– Нашел бы мне замену.

– Со временем да, но не сразу. – И, возможно, очень не скоро, подумал он. – О чем ты говорила с дамами, когда Страттон увел меня?

– А… А я подумал, что вы говорили обо мне.

– Они не настраивали тебя против меня? Не предсказывали тебе страшной судьбы в моих руках?

– Они не говорили ничего такого, чего я не знала бы и без них. Но мы действительно говорили о журнале. А вы со Страттоном? Вы пили с ним виски и обсуждали женщин?

– Мы пили бренди и толковали о его сыне. Точнее, он говорил, а я слушал. Правда, обсуждать там было практически нечего. Его сын очень маленький и в основном спит.

– Ты когда-нибудь держал его на руках?

– Конечно, нет. С какой стати?

– Детей так славно держать на руках. Как щенков, только еще приятнее…

– Возможно, я бы попробовал, если бы знал. Щенков я люблю.

– У тебя родится собственный сын. И ты возьмешь его на руки. Он не запомнит этого, но будет знать, что когда-то ты держал его на руках.

– Мой долг иметь сына, и, несомненно, это когда-нибудь произойдет. Но я не горю желанием приступить к родительским обязанностям. Все эти нотации о плохом и хорошем и тому подобное. Я не уверен, что у меня получится.

– Никто не заставляет тебя читать нотации. Из тебя получится превосходный отец. И ты уже продемонстрировал это своим отношением к младшему брату. Если ты будешь заботиться о своем сыне так же, как заботился о Гарри, то станешь прекрасным папашей.

Габриэль попробовал представить это. Он будет так же помешан на собственном отпрыске, как Страттон? Маловероятно. Восторг Страттона проистекал отчасти из того, что родительское счастье с ним разделяла женщина, которую он боготворил. Габриэль вряд ли мог рассчитывать на нечто подобное в собственном браке, когда таковой состоится.

Мысль о женитьбе оставляла его равнодушным. Он плохо понимал женщин и предпочитал мужское окружение. Он очень сомневался, что встретит жену, общество которой он предпочел бы компании Страттона и Брентворта. Женщины обычно болтают о таких вещах, которые быстро ему наскучивают, и немногие из них при этом демонстрируют яркий ум. Он редко по-настоящему беседовал с какой-либо женщиной. Только с Амандой.

Габриэль перевел взгляд на нее. Она очень легко говорила о его женитьбе и рождении наследника. Ему же было неприятно вспоминать об обстоятельствах их знакомства и о необходимости расставания. Но мысль о неизбежной утрате окрашивала в печальные тона все, что он сейчас говорил и делал.