Герцог-дьявол

Революционера? Радикала? Реформатора?

– Нет, буква «Р» здесь не подходит.

– Я рад, что вы не выбрали последнее. Мне за последнее время реформаторы порядком надоели.

– Кто-то пытается вас реформировать? Что-то в вас исправить? Как интересно! Создается впечатление, что у вас не просто дурная репутация, если началась кампания по вашему преобразованию.

– Ничего интересного. Все до безумия скучно.

– Наверное, поэтому я здесь? Вы должны мне доказать, что не подлежите изменениям?

Он с изумлением взглянул на нее, но быстро снова взял себя в руки.

– Вы здесь для того, чтобы пить шампанское и чтобы я мог одарить вас самыми изощренными своими поцелуями, а вы при этом безуспешно пытались бы сопротивляться моим попыткам соблазнить вас.

– Ах да, тот поцелуй. Вы хотите получить его сейчас?

Его томная улыбка очаровала бы и медведя.

– Думаю, лучше вам уступить. Чтобы вы утратили иллюзию о дальнейших лобзаниях.

Она ждала, что он подойдет к ее креслу, но он просто смотрел на нее и в глазах мелькали дьявольские искорки.

– Это была ваша идея, – сказал он.

Воспоминания об их общении в саду проплывали перед ее мысленным взором. Чувственные воспоминания. Аманда попыталась прогнать их: она не собиралась поддаваться его уловкам, однако встала, прошла к нему, наклонилась и прижалась губами к его губам.

Герцог коснулся рукой ее лица. Он удерживал ее, чтобы продлить поцелуй. Он прижал ее еще крепче к себе, и поцелуй все длился и длился.

Удовольствие, которое она испытала, почти лишила ее сил сопротивляться. Ее решимость и риски сегодняшнего вечера оказались слабой защитой против его умения соблазнять. Помимо чисто физического возбуждения, которое она испытывала, ее покорила возможность забыть обо всем и полностью погрузиться в ощущения, которые он способен был в ней вызвать.

Он так сильно сжал ей затылок, что она даже испугалась. Опустив глаза, она увидела, что его другая рука вот-вот коснется ее рубашки.

Аманда оттолкнула его. Она смотрела в глаза, которые стали почти черными от желания. И то, как он глядел на нее, покоряло даже сильнее долгого поцелуя.

И он знал это. Он словно читал ее мысли. Он наклонился к ней и протянул красивую мускулистую руку.

Аманда вернулась к своему креслу.

Казалось, он отреагировал на это без особых эмоций. Наверное, джентльмены полагают, что и в подобных ситуациях они должны сохранять полнейшую невозмутимость. К тому же его зевки свидетельствовали о том, что он понял: это была не самая удачная его попытка.

– Что вы делаете, когда не занимаетесь своими служебными обязанностями, не сбегаете на балы и не встречаетесь со мной?

Опять разговоры. Опять любопытство, но он явно засыпает. Время и шампанское делали свое дело.

– Жаль, что вы сразу не сообщили об этом Гарри. Он бы это оценил.