Идеальный мир для Лекаря 14 (СИ)

— Даже если нас на поле не сломают, то фанаты уже поклялись убить после матча. Но это нормально, каждый раз такое.

— Да? А с каких пор фанаты дерутся с футболистами? — удивился аристократ.

— С тех пор, как у нас не осталось своих фанатов, — вздохнул Геннадий, тогда как парень указал ему за спину, на трибуны.

Тренер обернулся, и сначала не поверил своим глазам. Все места на трибунах были заняты. Тысяча спартанцев в гражданском, несколько сотен спецназовцев, и обычные гвардейцы для массовки. Все сидят, и в гробовой тишине попивают пиво, и закусывают разными снеками. А еще прожигают взглядами трибуны с фанатами противника.

— А теперь покажите мне раненых, — улыбнулся граф. — Сейчас подлечим… — глаза его вспыхнули зеленым, а Геннадий поклонился.

— Господин, я вам очень благодарен!

— Скоро будешь еще благодарнее, — усмехнулся тот, и положил руку на плечо Нурика. Сверкнула яркая вспышка, а Нур-галл тяжело задышал. По его телу прошла волна энергии, и сейчас ему было явно не по себе. Но спустя пару секунд все симптомы прошли.

— Что произошло? — не понял Защитник.

— Ты стал обычным сильным человеком, — пожал плечами граф.

— На ближайшие два часа ты неодаренный.

— Тренер, поставьте его на ворота. Не пожалеете, — улыбнулся граф, и направился в лазарет, чтобы поставить на ноги остальных членов команды.

Говорят, что футбол — жесткий спорт. А еще более жесткими считаются разборки после матча.

Но на некоторое время трибуны погрузились в тишину. Фанаты противников немножко удивились, увидев моих бойцов, но со временем они всё же осмелели, и начали позволять себе всё больше выпадов в нашу сторону. А поняв, что мы никак не отвечаем, и вовсе стали наглеть.

Но вот бросать бутылку в наши трибуны явно не стоило…

К нам-то просто прилетела бутылка, ничего страшного. А вот на их трибуны Мирабель чуть было не отправила облако бубонной смерти. И не прилетело оно лишь потому, что старик Фильк оказался быстрее и ударил молнией.

Потом сидел и жаловался, что зрение уже стало не то, и молнией никого не убило. Но зато весь остаток матча на фанатов петроградцев лил холодный мерзкий дождь.

— Господин, я ничего не хочу сказать, — ко мне подсел Черномор. — Но просто напоминаю, что у вас скоро свадьба. Вы уверены, что сейчас нет дел поважнее?

— Черномор, я тебя прошу… — отмахнулся от него.

— Что может быть важнее, чем поддержать друга в его мечте?

Митрофан Евгеньевич не мог нарадоваться, наблюдая за плодами своих трудов. Разумеется, не только он вкладывал все свои силы в это место. Помимо него, тут трудились еще сотни людей, но он, будучи ректором новой школы, руководил всем процессом. Не спал ночами, сам мог в любой момент отправиться на работу и проконтролировать процесс, решал проблемы сразу же, стоило им появиться.