Имя шторма

И раньше знала, что этот ильх меня недолюбливает, а после слов мальчика убедилась. Как бы этот белохвостый не придумал какой-нибудь гадости. И, словно подслушав мои мысли, варвар сделал ко мне несколько быстрых шагов.

– Когда же спасенная дева порадует Последний Берег горой обещанного пепла? – с насмешкой протянул он, обходя меня по кругу и преграждая выход из таверны.

Драгоценный пояс Эйтри мигнул голубой эмалью и молочными опалами поверх бархатной туники. Даже ножны его меча поражали филигранным литьем. Ильх любил яркие одежды и почему-то этим тоже меня раздражал.

– Похоже, от тебя никакого прока, дева.

– О моем проке судить не тебе. Эйтри. Ты ведь здесь не конухм? Да и не хёгг, насколько я вижу, – вернула я ему усмешку, и янтарь в глазнице варвара угрожающе блеснул.

Ильх склонил голову, рассматривая меня, и я едва сдержала желание попятиться. От этого человека тянуло холодом даже в солнечный день.

– У тебя слишком дерзкий язык, – тише и глуше произнес он. – Я такие враз укорачиваю.

– Хочешь попробовать? – Я подняла брови, не позволяя себе бояться. В этой бухте царят дикие нравы, и я пока не разобралась, что здесь правда, а что – лишь очередная проверка.

– Может, и попробую. Может, мне это даже понравится, – почти промурлыкал варвар, и я сжала кулаки, лихорадочно прикидывая, успею ли выхватить нож, если ильх нападет.

– Эй, дева, вот ты где! Везде тебя ищу! Шторм-хёгг велел тебе топать на «Медузу». – Мощная фигура заслонила проем двери, и, повернувшись, я увидела пленника, которого привез Верман. И который бросил вызов Шторму.

Как же его зовут? Ульф Лютый Волк – вот как.

– Ну, ты идешь, дева? – грубовато бросил Ульф, не глядя на меня.

Я отступила на шаг, мужчины не пошевелились.

Еще шаг, поворот, и я понеслась прочь от застывших варваров. Ульф выглядел куда внушительнее тонкого Эйтри и почти заслонял беловолосого.

А добравшись до «Медузы», я поняла, что никто там не ждет. Ульф соврал. Значит, просто решил мне помочь? Такой же, как и он, пленнице Последнего Берега?

Я не знала, почему варвар это сделал, но на душе стало радостнее. Приятно понимать, что в бухте у меня есть поддержка. Тем более столь весомая, как Ульф Лютый Волк.

К счастью, остаток дня Эйтри мне не досаждал. Я изучала бухту и поражалась, насколько удобно она устроена. Первый взгляд видел здесь только разбитые хёггкары, но второй – более внимательный – уже выхватывал причал, удобные мостки между валунами, таверну и гамаки, спрятанные в тени деревьев. У дома-корабля конухма даже белела мощеная дорожка, а наверх вели крепкие ступени. Солнце щедро заливало берег теплом и светом, лес на пригорке шелестел нежной юной листвой и пестрел разнотравьем.