Имя шторма

– Что? Какой еще поединок? Что тут…

– Позволь мне сказать, риар! – выступил вперед Ульф. – Я не согласен с Альвой и не верю, что этот человек – Ярл-Кровавое-Лезвие! Да ты посмотри на него! Я ни разу не видел, чтобы он взял в руки меч! Может, он его и держать-то не умеет! Какой из него капитан «Ярости»? Это всего лишь хромой бродяга, доживающий свой век среди отбросов! Да его здесь никто не слушает, управляет-то всеми конухм!

Рябой Бирон-Стервятник хмыкнул и отвернулся. Остальные рассматривали истоптанную землю и свои грязные ноги.

– А безделицу он наверняка украл! Да ты погляди на них, риар! – продолжал Ульф. – Отбросы, а не воины! И все же я требую справедливости!

– Какой же? – без особого интереса спросил Агмунд.

– Поединок! Поединок чести! – зарычал Лютый Волк. – Я бросил Шторм-хёггу вызов, но он струсил, не желая биться со мной. Даже кольцо Горлохума не добавило храбрости этому ничтожному ильху! Он навлек позор на мою голову! И я утратил покой, зная, что мой вызов не принят. Что в зримом и незримом мирах теперь смеются, глядя на Лютого Волка. Так позволь доказать, что я по-прежнему самый сильный воин земли озер и скал!

Он гулко ударил себя в грудь.

Нана подняла взгляд, качнула головой.

– Воин ты хороший, Ульф. Силой тебя Перворожденные не обидели, – пробормотала она, и тот расцвел. А потом великанша добавила: – А вот умишком явно обделили…

– Не смей оскорблять меня, кухарка! Твое дело – драить горшки, а не открывать рот! – взревел Ульф. И снова указал мечом на Шторма. – Я требую поединок с этим хёггом! Сейчас! Именем Перворожденных!

– Такую просьбу трудно не уважить, – скривился Агмунд и сел на валун, сложил на груди руки. – Что ж, возможно, это будет интересно. Снимите с пленника цепи и дайте меч.

– Может, не стоит, мой риар? – осторожно начал хмурый ильх с сединой в черных косах. – Если это он, и молва о Ярле не врет, то он родился с клинками в руках…

– Не стоит верить всему, что болтают, Одлис, – отмахнулся Агмунд. – Да будет бой! Дайте оружие.

Пользуясь тем, что обо мне временно забыли, я отступила назад. Разжала ладонь – на коже остался кровавый след от цепи и жемчужины. Но это меня сейчас не волновало. Я смотрела, как со Шторма снимают ужасающие кандалы и кидают к его ногам меч. Ульф уже сорвал свою рубаху, обнажая могучий, покрытый шрамами торс, и поигрывал огромным топором-секирой. Я вспомнила, как он подбрасывал его в воздух, а потом ловил за древко, и мне стало еще страшнее. Застывший напротив огромного Ульфа Шторм казался слишком худым и слабым. На противника он не смотрел. Медленно размял кисть, переступил с ноги на ногу. Меч все еще лежал в траве.

Я бросила тревожный взгляд на Эйтри, но тот сосредоточенно рассматривал сосну напротив.