Имя шторма

 – Ты еще слаб, Ярл! Рана едва затянулась, повернешься неловко – и снова откроется! А ты хочешь размахивать мечом против толпы воинов?

Шторм ответил коротким взглядом, и женщина осеклась. Помрачнела.

– Нана, Бирон, пройдите по берегу, найдите всех, кому еще можно помочь. Перевяжите их раны. Пепел… только в случае неизбежности. Сколько хёггкаров подожгли?

– Все, – сказал Бирон.

Ответил сухо, но в глазах конухма-отступника застыла боль. Этот берег был его домом почти всю жизнь.

Шторм молча сжал оплетку своего меча.

– Торферд, собери тех, кто еще может сражаться. А после веди их в Саленгвард.

– А как же проклятие, Ярл?

– Даже оно меркнет перед человеческой злобой и жестокостью, Торферд. Если Агмунд вернется, он никого не пощадит.

– Пришлая девчонка не побоялась, повела врагов за собой, от нас повела! А ты что же – струсишь, братец? – прищурилась Нана, уперев руки в бока.

И Торферд сник, отчаянно мотнул головой.

– Я все сделаю… Все сделаю!

Шторм кивнул, обвел еще одним взглядом притихших ильхов. У каждого из них была своя история, приведшая сначала в море – с камнем у ног, а потом на борт его хёггкара. Каждый стал преданным соратником и верным другом. Они сражались вместе под черным знаменем «Ярости Моря», вместе делили штиль и бури. А после – жизнь на Последнем Берегу.

– Пусть хранят тебя глубокие воды, буйные ветра и духи предков, мой повелитель, – сказала Нана.

– Последний Берег берет все и ничего не отдает, – сказал Бирон-Стервятник.

– Милости Перворожденных всем вам, – ответил Шторм.

И пошел к Саленгварду. Первые шаги – пошатываясь. Но с каждым все увереннее.

Холодная вода промочила меня насквозь. И привела в чувство.

Я разлепила ресницы и некоторое время отчаянно моргала, пытаясь понять, почему меня облили, где я, и что происходит.

– Очнулась, красавица? Ну наконец-то. Я ведь говорил, от недомоганий дев всегда водичка помогает. Особливо – студёная!

Ко мне склонилось несколько лиц. Смеющиеся – чужаков, отстраненное – Одлиса, и встревоженные – Иргана и Эйтри.

Я села, мотая головой. С волос полетели капли.

– Ты рухнула на дорогу как подкошенная. – Возле меня присел Одлис, протянул руку, помогая подняться. – Еще и за ржавый меч схватилась, порезалась. Встать можешь?

Агмунд скривился при этих словах, и я поторопилась кивнуть.

– Могу. Со мной все в порядке.

Проигнорировав руку Одлиса, я осмотрелась. Воин так и остался стоять с протянутой ладонью. А потом молча кивнул и отошел.

Я беспомощно оглянулась на последний меч. Полустертая вязь рун выплетала слово «Плоть».