Имя шторма

За спиной Брик. Впереди – Шторм. Я обязана быть сильной!

Тело Агмунда на миг затянулось тьмой, и я вскрикнула. Я уже видела подобную черноту – перед тем, как Агмунд обратился крылатым огнедышащим чудовищем. Но сейчас тьма лишь обняла пеленой и развеялась, словно слизанная серым туманом.

– Хеллево пекло! – зарычал Агмунд.

Шторм в ответ хрипло рассмеялся. От врага его отделяло всего несколько шагов.

– Не получается призвать хёгга, да, Агмунд? – крикнул ильх. Наклонился, пропуская над головой лезвие, выпрямился, крутанул нож и ударил врага кулаком в лицо, вбивая нос в череп.

Воин захрипел, захлебываясь, отшатнулся и пропустил легкий росчерк меча на своем животе.

Перешагнув через поверженного врага, Шторм снова посмотрел на Агмунда. Тот тянул тьму, снова и снова укрываясь ее крыльями, но не обращался.

– Дерьмо! Что ты со мной сделал, ублюдок? – взревел он.

Двое воинов заслонили Агмунда от Шторма. Теперь они нападали осторожно, с опаской. Каждый в этом могильнике уже понял, на что способен раненый хромой ильх. И, к сожалению, несмотря на убийственный дуэт меча и ножа Шторма, у него все еще было много врагов. Я поискала взглядом Одлиса, но не увидела его. В клочьях тумана мелькнуло белое лицо Вермана и дикие глаза Альвы. Предатели прятались среди костей Вёльхона, словно две затаившиеся змеи.

– Не я. – Удар, укол, кровавый росчерк… – Это Саленгвард. Город мертв. В его камнях очень трудно призвать хёгга. Неприятный сюрприз, верно? Ты ведь привык полагаться на силу когтей и пламени?

Я сделала два шага и споткнулась о того, кого скрывал туман. От моего движения марево разошлось, обнажая тело.

Меня снова затошнило. И я провалилась в прошлое, туда, где маленькая девочка, оскальзываясь на мокром полу, ищет среди погибших своего брата. Его нигде нет, но я боюсь звать, словно звук может навредить мне…

Тихо застонав, я с силой дернула себя за волосы, пытаясь болью вернуть ясность мыслей. Сознание двоилось. Снова и снова показывая то, что я так пыталась забыть. Вокруг было слишком много моего личного кошмара. Слишком много смертей. Я отвела взгляд от лица упавшего воина. Я не знала его имени, он был врагом. Одним из тех, кто ухмылялся, обливая меня водой. Кто, не задумываясь, убил бы меня по приказу своего риара. Но я не могла отвести от него взгляда. Застывшие глаза, казалось, провожали каждый мой шаг.

И словно в зеркале увидела, как пошатнулся Шторм.

Перворожденные! Он ведь ранен. Проклятье, конечно, ранен! Пепел не сумел исцелить его полностью. Даже с моего места было видно разрастающееся на ткани рубахи пятно крови.

И, к сожалению, слабость ильха заметила не только я.

Бергтор – с кровавыми росчерками на руках и груди, но все еще живой и злобный, – взревел медведем, бросаясь в новую атаку.