Имя шторма

Так отчего этого не случилось?

Проклятый риар задумчиво прошелся перед нами, словно вообще забыл о мечах, наставленных на него. Все, что его волновало – это решение новой загадки.

Я ощутила осторожное прикосновение к руке. Не оборачиваясь и не сводя взгляда с ожившего Владыки, Шторм провел по моей ладони. И я в ответ коснулась его. Кончики пальцев соединились. Шершавая кожа подушечек, легкое, почти незаметное прикосновение. И дыхание, сбившееся от этой невесомой заботы.

– Беги, – едва слышно прошептал Шторм. – Мы… отвлечем.

Он убрал руку, и мне захотелось обнять себя за плечи, потому что стало слишком холодно.

– Похоже, ритуал не завершен. – Владыка Скорби все-таки нашел разгадку и улыбнулся. Удивительно, но его улыбку даже можно было назвать обаятельной. Конечно, если смотреть лишь с правой стороны! – Тот, кто вернул меня, окропил кровью лишь два меча. И возможно, я не смог бы вернуться, но в этом зале стало слишком много незримого мира. Вы призвали меня смертями и кровью, которой залили могилу не-мертвого Вёльхона. Что ж, я благодарен. И потому отпущу вас. Всех, кроме того, кто совершил ритуал. Так кто же этот смелый и благородный ильх?

Проклятый риар качнулся над полом, и все отшатнулись, когда он приподнялся над камнями. Притяжение земли, похоже, не имело над ним власти.

Краем глаза я увидела, как на обломок стены опустилась взъерошенная птица. Беркут открыл клюв, но как обычно не издал ни звука.

– Так кто же из вас? Я чувствую ток его крови. Молодой, горячей крови… Чувствую юную силу. И тело, закаленное в движении. Мой Зов нашел достойного ильха! Его тело станет моей наградой. Так кто же это?

– Убирайся, нечисть! Ты никого не получишь! – не сдержался здоровый, весь украшенный шрамами ильх.

Проклятый риар вздохнул с сожалением. Повернул голову. И камни в могильнике завибрировали. От разрушенной стены откололся кусок, пролетел под потолком и свалил воина с ног.

– Но камни в этом городе мертвы! – выкрикнул Одлис. – Никто не может управлять ими!

– Никто, кроме меня. Живое мне больше не подчиняется, но ты прав – в этом городе полно мертвого. Кто еще смеет столь непочтительно открывать рот перед риаром Саленгварда? – негромко произнес Владыка.

Беркут пролетел под потолком и сел на череп Вёльхона. Снова открыл клюв. Почему мне постоянно кажется, что он хочет мне что-то сказать?

– Так кто вернул меня? – прошелестел Владыка. – Не бойся. Твое тело займет достойнейший разум!

Чужаки из Дассквила молчали. Хотя, конечно, каждый из них знал, кто именно порезался о ржавый меч. Но ильхи даже не смотрели в мою сторону. В диком кодексе чести земли озёр и скал было позволено сражаться и убивать, но не позволено выдавать нечисти живых людей.