Имя шторма

Владыку не смог остановить даже его побратим Ёрмун. А ведь риар по-настоящему тоскует по своему а-тэму даже сейчас, спустя века.

– Ты веришь в то, что делаешь, но ты заблуждаешься, Харгор-хёгг, – осторожно произнесла я. В дальнем углу блеснуло на сундуке что-то узкое. Нож? Кинжал? Не спуская глаз с ильха, я снова передвинулась. – Ты уже погубил Саленгвард и хочешь той же судьбы для всех фьордов. Увы, некоторые открытия лучше просто не совершать…

– О чем ты болтаешь, дева?

– Ты выбрал путь, который считаешь правильным. Но правильным в твоем понимании. Ты не подумал, что это правильное значит для других людей! Послушай меня! Сегодня утром Агмунд-хёгг сжег Последний Берег, тоже посчитав, что делает благое дело: освобождает фьорды от скверны. Но разве его поступок можно назвать правильным? Знаешь, Харгор-хёгг, мой папа часто повторял странную фразу, которую я не понимала в детстве, но хорошо осознала сейчас. Между правильным и неправильным каждому из нас лучше всего выбирать… милосердное.

Владыка прищурился, рассматривая меня.

– Ты не похожа на дев, которых я знал, – задумчиво протянул он. – Даже жаль, что придется уничтожить твой разум. Увы, великие свершения требуют жертв. Но довольно. Я хочу увидеть рассвет. Нам пора прощаться, дева.

– Вот попрощаюсь я с радостью! Катись ты к демонам, Харгор-хёгг! – рявкнула я и со всех ног бросилась к ножу. Схватила деревянную рукоять, обернулась… черная тень возникла рядом. И я, не думая, воткнула в нее нож.

Сталь вошла в мягкую – слишком мягкую – плоть.

А Владыка рассмеялся.

– Нет, дева, я ошибся, твой разум не стоит сожалений. Ты так ничего и не поняла. Неужели ты намеривалась убить того, кто уже долгие годы мертв?

Я перевела взгляд с рукояти, торчащей в груди ильха, на его ужасное лицо. Череп оскалился, верно, снова улыбнулся.

Мой ошеломленный взгляд скользнул ниже, на его шею.

– Постой-ка… Кольцо Горлохума… на твоей шее нет кольца Горлохума! Но, надев его, снять уже невозможно!

Если только не снести голову. Я слишком хорошо помнила рассказ Шторма о его побратиме, которого он не сумел спасти.

Харгор расхохотался. Отвратительное зрелище.

– Невозможно? Не для меня, дева. Я ведь сказал, что кровь, плоть и кости Вёльхона сохраняют мою плоть и мой разум. А душа… Душу можно скрыть от незримого мира лишь одним способом. Поглотив душу хёгга. Раздробив ее на куски и переварив, словно суп с земляными клубнями.

Я застыла, не веря тому, что слышу. Вот уж правда – благие намерения ведут прямиком в котел демонов. Неужели этот сумасшедший не понимает, что его путь познания стал кровавым? И что никакие знания того не стоят?

Увы, нет, не понимает. Он все еще верит, что великая цель оправдывает любые жертвы.