Император Пограничья 11

Судя по рассказу Коршунова об убитом капитане полиции, Волкодав предпочитает показательные, но локальные расправы — жестокие, чтобы все боялись, но без лишнего шума на федеральном уровне. Пытки и устранение двух человек — это одно. А здесь? Сотни трупов на улицах, скандал на всё Содружество, возможное вмешательство Бастионов. Волкодав потеряет не только астраханские каналы, но и доверие других криминальных кланов — никто не захочет иметь дело с безумцем, устраивающим теракты.

Если только… Княжна прищурилась. Если только Хасану не пообещали нечто большее, чем он потеряет. Новые территории? Свободный доступ в иной город? Монополию на какой-то товар? Защиту от конкурентов? Или его шантажируют — у каждого есть слабые места, даже у таких монстров.

Есть и третий вариант — Волкодав вообще не в курсе. Кто-то использует его людей и ресурсы втёмную, подставляя сразу двоих: Прохора под обвинение в теракте, а Хасана под удар правоохранителей. Изящно и цинично. Но кто обладает такими возможностями?

— Либо у Волкодава появился очень щедрый заказчик, либо за его спиной действует третья сила, — продолжила размышлять вслух Засекина.

Кому выгодно превратить Прохора в террориста номер один? И кто готов пожертвовать интересами Хасана в Астрахани ради этой цели? Демидовы или Яковлевы? У них хватит денег и влияния. Кто-то из врагов Прохора среди князей? Академический совет? Гильдия Целителей?.. Или это вообще не связано с текущими конфликтами — может, кто-то использует ситуацию с похищением как прикрытие для собственной игры?

Рыжеволосая аэромантка сжала рукоять родового меча. Времени оставалось критически мало. Нужно было не только разобраться с наёмниками, но и обезвредить плавучую бомбу, готовую превратить спящий город в зону химического бедствия.

— Какое условие? — спросил я, уже догадываясь о сути требования.

— Непременно замочить Волкодава, — подтвердил Родион. — Скалолаз хочет гарантий, что Хасан не выживет. Потерял слишком многое из-за него и теперь требует его голову.

— Скалолаз знает, с кем конкретно имеет дело? — уточнил я. — Ты называл имена?

— Обижаете, Прохор Игнатич, — в голосе Коршунова послышалась усмешка. — Сказал только, что мы очень серьёзные люди и враги Волкодава. Никаких подробностей.

Я задумался. Менять одного наркоторговца на другого — последнее дело. Оба они ответственны за сотни, если не тысячи смертей. Скалолаз ничем не лучше Волкодава — та же мразь, только помельче калибром. Помогать такому выродку, даже косвенно, претило каждой клеточке моего существа. В идеале следовало бы зачистить обоих. И тут меня осенило — а почему бы не использовать алчность и ненависть этих тварей против них самих?

— Родион, есть другая идея, — произнёс я.