Император Пограничья 11

— А потом твой отец попытался захватить его рудники целиком, — Яковлев крутил шар в руках, словно взвешивая. — Нарушил договор о разделе пятьдесят на пятьдесят. Две дюжины моих человек погибли при «несчастном случае» на шахте.

— Это никогда не было доказано.

— Как и взрыв на твоём заводе через месяц, — парировал Яковлев. — Удивительное совпадение, правда?

Они смотрели друг на друга через бильярдный стол — два хищника, вынужденных охотиться вместе, но готовых вцепиться друг другу в глотку при первой возможности.

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — медленно произнёс Демидов. — Иначе мы оба проиграем молодому ублюдку.

— Согласен. Но давай сразу проясним — после решения проблемы с Платоновым мы составим юридически заверенный договор о разделе. С пунктами о компенсациях за нарушение. И гарантиями третьей стороны.

— Князь Голицын как гарант?

— Или Потёмкин. Главное — кто-то достаточно сильный, чтобы придушить того из нас, кто решит повторить трюк твоего отца.

— Или твоего дяди с Вятским месторождением в восемьдесят девятом, — Никита Акинфиевич усмехнулся. — Не думай, что я забыл, как он «случайно» перепутал документы и прибрал к рукам лишние тридцать гектаров.

— Это было возмещено.

— После того, как мы заблокировали все ваши поставки в южные княжества на полгода.

Мартын Потапович налил себе ещё коньяка:

— Вот именно поэтому нам нужен железный договор. Чтобы история не повторилась. Согласен?

— Согласен. Но учти — если ты попытаешься кинуть меня, как твой род кидал моих предков…

— То же самое касается тебя, Никита. У меня хорошая память. И архивы с интересными документами о махинациях Демидовых за последние сто лет.

Они пожали руки — крепко, до хруста, каждый пытаясь продемонстрировать силу. И каждый уже обдумывал, как обойти будущий договор.

Яковлев поднял свой бокал, и хрусталь зазвенел в тишине бильярдной.

— За старых врагов, ставших союзниками.

— И за молодых щенков, которые скоро узнают, что значит вставать на пути у матёрых зубров.

Они выпили, скрепляя союз, который должен был уничтожить Прохора Платонова. В этот момент в камине с громким треском лопнуло полено, и сноп искр взметнулся в дымоход. Один уголёк вылетел на ковёр, оставив прожжённую дыру в фамильном гербе Яковлевых.

— Надо бы каминную решётку поправить, — пробормотал хозяин, затаптывая тлеющий уголь.

Ни один из них не придал значения этой мелочи.

В главном зале заседаний Академического Совета в Великом Новгороде царило напряжение, густое как утренний туман над Волховом. Магистр Белинский нервно постукивал пальцами по кафедре, поглядывая на массивные часы над входом. До начала дебатов оставалось три минуты.

— Где же этот мерзавец? — прошипел он своему помощнику.