Извращённая любовь

Алекс и Джош были лучшими друзьями с тех пор, как восемь лет назад они жили в одной комнате в Тейере, Алекс присоединялся к моей семье на День благодарения и другие праздники каждый год, но я все еще не знала его. Мы с Алексом не разговаривали, если это не касалось Джоша или передачи картошки за ужином или чем-то в этом роде.

Хорошо. Похоже, светская беседа закончилась.

Мои мысли были заняты миллионом дел, которые я должна была сделать в эти выходные. Отредактировать фотографии со съемки Грейсонов, поработать над моей заявкой на стипендию "Всемирная молодежная фотография", помочь Джошу собрать вещи .

..

Проклятье! Я совсем забыла о торте Джоша.

Я заказала его две недели назад, потому что это был максимальный срок исполнения заказа в Crumble & Bake. Это был любимый десерт Джоша, трехслойный темный шоколад, глазированный помадкой и с шоколадным пудингом. Он баловал себя только в свой день рождения, но поскольку он уезжал из страны на целый год, я решила, что он может нарушить свое правило раз в год.

- Итак… - Я наклеила на лицо самую большую и яркую улыбку. - Не убивай меня, но нам нужно заехать в Crumble & Bake.

- Нет. Мы уже опаздываем. - Алекс остановился на красный свет. Мы вернулись к цивилизации, и я заметила размытые очертания Starbucks и Panera сквозь забрызганное дождем стекло. Моя улыбка не дрогнула.

- Это небольшой объезд. Это займет максимум пятнадцать минут. Мне просто нужно забежать и забрать торт для Джоша. Знаешь, "Смерть от шоколада", который он так любит? Он будет в Центральной Америке целый год, у них там нет C&B, и он уезжает через два дня, так что…

- Стоп. - Пальцы Алекса обвились вокруг руля, и мой сумасшедший, гормональный разум ухватился за то, насколько они прекрасны.

Это может показаться безумием, ведь у кого могут быть красивые пальцы? Но у него были. Физически, все в нем было прекрасно. Нефритово-зеленые глаза, которые смотрели из-под темных бровей, как щепки, выточенные из ледника; резкая линия челюсти и изящные, скульптурные скулы; худощавое телосложение и густые светло-каштановые волосы, которые каким-то образом выглядели одновременно взъерошенными и идеально уложенными. Он напоминал ожившую статую в итальянском музее.

Меня охватило безумное желание взъерошить его волосы, как это делают дети, чтобы он перестал выглядеть так идеально, что весьма раздражало простых смертных, но у меня не было желания умереть, поэтому я держала руки на коленях.

- Если я отвезу тебя в Crumble & Bake, ты перестанешь болтать? - Несомненно, он пожалел, что забрал меня. Моя улыбка стала шире.

- Если хочешь,- его губы сжались.

Когда мы подъехали к пекарне, я отстегнула ремень безопасности и была уже на полпути к вери, когда Алекс схватил меня за руку и притянул к себе.