Извращённая любовь

Ты заслуживаешь всей красоты и света в мире.

Я имела в виду каждое слово. Под ледяной оболочкой он был человеком, как и все остальные, и его разбитое сердце разбило мое во сто крат.

- Ну вот, опять ты меня идеализируешь. - Алекс не сдвинулся с места, когда я сделала еще один шаг к нему, но его глаза горели напряженностью. - Для меня уже слишком поздно, Солнышко. Я уничтожаю все прекрасное, что появляется в моей жизни.

- Я в это не верю, - сказала я. - И это не было идеализацией тебя. Это правда.

Прежде чем у меня сдали нервы, я встала на цыпочки и поцеловала его.

Это был нежный, невинный поцелуй, но эффект был такой же, как от полноценного поцелуя.

Искры пронзили мою кожу, и жар в моем животе разгорелся с новой силой. Я вздрогнула от этих ощущений, мой пульс бился так бешено, что я больше ничего не слышала. Губы Алекса были прохладными и твердыми, его вкус напоминал пряности и красный бархат, и мне хотелось обхватить его и поглощать, пока каждая частичка его не окажется внутри меня.

Алекс оставался неподвижным, его грудь поднималась и опускалась с резкими вдохами под моим неуверенным прикосновением. Я крепче прижала руку к его груди и провела языком по контуру его губ, ища вход…

Я ахнула, когда Алекс притянул меня к себе и углубил поцелуй.

Его рука сжала мои волосы и потянула, заставляя меня выгнуть спину, а его язык проник в мой рот.

- Это не та романтика, о которой ты думала, не так ли? - прорычал он, его хватка была настолько крепкой, что у меня слезились глаза. Он повернул меня так, что край прилавка уперся в мою плоть, а другой рукой закинул мою ногу себе на талию. Его эрекция прижалась к моему центру, и я бесстыдно терлась об нее, отчаянно нуждаясь в трении.

- Скажи мне остановиться, Солнышко.

- Нет. - Сказать ему остановиться? Табун диких лошадей не смог бы утащить меня.

Я запустила руку под его рубашку, желая исследовать просторы гладкой кожи и твердых мышц под моими пальцами. Все мое тело пульсировало от потребности, а возможность того, что кто-то может войти к нам в любой момент, еще больше усиливала мое возбуждение. Это был всего лишь поцелуй, но он казался гораздо более незаконным. Опасным.

Алекс застонал. Его рот снова захватил мой, и поцелуй стал яростным. Желающим. Голодным. Он был безжалостен в своем вторжении в мои чувства, его прикосновения были такими горячими и собственническими, что впечатались в мою кожу, и я отдалась ему без малейшего сопротивления.

Я была на грани того, чтобы расстегнуть его ремень, когда он отстранился с такой силой, что я попятилась вперед, дезориентированная внезапной потерей контакта. Мой клитор пульсировал, а кожа была настолько чувствительной, что даже дуновение воздуха заставляло меня дрожать. Но когда туман ощущений рассеялся, я поняла, что Алекс смотрит на меня.

- Блядь.