Извращённая любовь

- Мне жаль, что мы с Джошем не смогли быть здесь в твой настоящий день рождения, но я принесла твой любимый чизкейк из C&B.

- А. Спасибо. - Он уставился на коробку, но не прикоснулся к ней.

Я переместил свой вес с ноги на ногу, обеспокоена тишиной.

Мы никогда не умели разговаривать друг с другом. К счастью, у нас был Джош, который заполнял наши разговоры болтовней о медицинской школе, спорте и его последних приключениях, вызывающих адреналин. Прыжки с парашютом, банджи-джампинг, зиплайнинг - он делал все это.

Но теперь Джош был в Центральной Америке, и я поняла, как мало мы с отцом успели сказать друг другу.

Когда в последний раз у нас был настоящий разговор один на один?

Наверное когда он усадил меня, четырнадцатилетнего ребенка, и объяснил, что случилось с моей матерью.

Я глубоко вдохнула, мои легкие жадно глотали кислород.

В тот день в моей спальне отец разрушил мой мир. Вот почему я была так счастлива, когда уехала в колледж. Я ненавидела воспоминания о том разговоре и о том, как его слова впитались в стены. Они шептались со мной каждый раз, когда я шла по коридорам, дразня меня, переиначивая мое прошлое в новые истины.

Я смахнула внезапные слезы и нацепила на лицо улыбку. Улыбка помогла мне пережить трудные времена. Я прочитала в интернете, что физический акт улыбки - даже если вы несчастны - может улучшить ваше настроение, заставляя мозг выделять гормоны, вызывающие счастье. Поэтому в подростковом возрасте я постоянно улыбалась, и люди, возможно, считали меня сумасшедшей, но это было лучше, чем погрузиться в такую глубокую тьму, из которой я, возможно, никогда не смогла бы выбраться.

И когда улыбаться самому себе становилось слишком трудно, я искал другие причины для "счастья", такие как красота радуги после грозы, сладкий вкус идеально испеченного печенья или великолепные фотографии сверкающих городов и эпические пейзажи со всего мира.

Это срабатывало... по большей части.

Голос отца вывел меня из путешествия по дорожке воспоминаний.

- Хочешь кусочек торта? - повторил он.

Он взял коробку с тортом, и мы молча пошли на кухню, где он молча отрезал нам по кусочку, и мы молча жевали.

Неловко с большой буквы Н.

Я задавалась вопросом, где у нас все пошло не так.

У моего отца никогда не было проблем в общении и смехе с Джошем. Почему он вел себя так странно со мной? И почему я так странно вела себя с ним? Он был моим отцом, но я так и не смогла полностью открыться ему.

Он оплачивал мои счета, кормил и защищал меня, пока я не поступила в колледж, но Джош был моим настоящим мозговым центром на протяжении многих лет, к которому я обращалась всякий раз, когда хотела поговорить о своем дне или если у меня были проблемы - со школой, друзьями или, к его отвращению, с мальчиками.