Извращённая любовь

Но поскольку мой отец не знал о наших отношениях, Алекс оставался в комнате для гостей.

- Только когда я рядом с тобой. - В то время как мой отец выглядел более напряженным, Алекс в эти дни был более расслабленным. Улыбался, смеялся... даже иногда шутил. Мне нравилось думать, что я сыграла свою роль в его раскрепощении. Я все еще брала уроки крав-мага у Ральфа, а Алекс все еще давал мне уроки плавания - теперь я паниковала гораздо меньше, чем в самом начале, - и после всего, с чем он мне помог, я хотела помочь и ему. Он выглядел непобедимым и непоколебимым, но каждому, независимо от того, насколько он силен, нужно немного заботы и внимания.

- Алекс Волков, когда ты стал таким слащавым? - дразнила я.

Он издал игривое рычание и потянулся ко мне, как раз когда мой отец снова вошел в столовую. Мы протрезвели и до конца вечера держались на безопасном расстоянии друг от друга, но поднятые брови отца подтвердили мои подозрения. Он знал.

Я проснулась задыхаясь. Мокрые от пота простыни соскользнули с моего тела, и я огляделась вокруг, уверенная, что найду в своей комнате постороннего. Глубокие тени прятались в углах, и жуткие, бледно-голубые оттенки сумерек проникали сквозь белые кружевные занавески, развевающиеся на окне.

Но незваного гостя не было.

- Это был сон, - прошептала я, мой голос прозвучал как выстрел в тишине. - Это был просто сон.

Отличающийся от тех, что были у меня обычно. Я не была под водой. Я не кричала. Но я была напугана - так, как не была напугана уже очень, очень давно.

Потому что мои сны никогда не были просто снами - это были воспоминания.

Дома мне всегда снились сны похуже. Возможно, это было из-за озера на заднем дворе. Это было совсем другое озеро, чем то, что было в доме моей матери перед ее смертью, но, тем не менее, это было озеро.

Как бы я хотела, чтобы моя семья так сильно не любила озера.

Я взглянула на свои цифровые часы, и ледяные пальцы ужаса царапнули меня по позвоночнику, когда я увидела время. Снова 4:44 утра.

Мне хотелось пробежаться по коридору и броситься в объятия Алекса. С ним я была в безопасности. Даже мои кошмары стали реже с тех пор, как мы начали спать вместе каждую ночь - я прижималась к его боку, а его руки обхватывали меня, защищая.

Хотя я хотела, чтобы он вылечился от бессонницы, чтобы каждую ночь он получал заслуженный покой и отдых, крошечной, стыдливой частичке меня нравилось, что он не спит и присматривает за мной в долгие часы между сумерками и рассветом.

Он, вероятно, не спал, но я заставила себя оставаться на месте на случай, если это не так. Я не хотела рисковать, прерывая два или три драгоценных часа сна, которые он получал каждую ночь.

Я снова забралась под одеяло и попыталась уснуть, но кожа зудела, и что-то звало меня за стены.