Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

– Стой, Тео! Ты же не собираешься воровать у соседей карету? Я против!

– Пф-ф… – лишь услышала я и мой личный фамильяр, ну, я так думаю, что он мой, раз принял в хозяйки, шустро убежал вдоль по тёмной улице.

– И мы стоять на месте не будем, идёмте в ту сторону, куда исчез зверь, – я кивком позвала Марту и Настю.

Не успели три девицы и нескольких метров пройти, как послышался цокот копыт.

– Карета, – шепнула Марта. – Может, Тео вернулся?

– Сомневаюсь, лучше спрятаться, – два раза спутниц просить не пришлось.

Мы еле поместились в кустах, что росли возле ограды чужого забора. Ребёнка пришлось накрыть с головой, чтобы не поцарапать.

– А я вас всё равно вижу, подолы ваших платьев торчат, – сердце замерло от страха, а в кусты просунулась чёрная лапа и попыталась нас оттуда выковырять.

– Теодор, – мои пальцы чуть-чуть промахнулись и не попали по наглой лапе. – Ты нас напугал.

– Какая красивая карета, госпожа Ольга, – восхищалась Настёнка, пока Марта стряхивала с её одежды листочки. – И мы в ней поедем к вам в имение?

– Тео, ты где её взял? – я недоумённо смотрела на белоснежные бока произведения искусства, что стояло передо мной. – А где кучер?

– В начале улицы постоялый двор, она была запряжена…

– Теодор! Я тебе сказала не воровать!.. Как думаешь, далеко мы на белоснежной карете уедем? Да нас первый же патруль остановит! Сейчас же возвращай её назад! – так как кричать нельзя было, то я тихо шипела, но эмоционально двигала бровями, щеками, носом.

– Барыня, пощади! – пёс упал на землю и рассмеялся. – Думаешь, что просто так карета была запряжена? Я сунул хозяину в лапы кошель с деньгами, да он две таких купит, и не четвёрку лошадей, а шестёрку, а то и восьмёрку.

– Ты без спроса берёшь деньги из сундука? – почему я задала именно это вопрос? Сама не понимаю. – А как ты управлял лошадьми без кучера?

Пёс встал на задние лапы и покрутил в воздухе передними.

– Я был уверен, что вы, госпожа, одобрите покупку. А постоялый двор я видел ещё, когда… – он не успел закончить свою мысль.

– Госпожа, вы ли это? – дверь кареты распахнулась, и изнутри вывалился высокий плечистый парень в красной ливрее, обшитой золотом. – Родили уже. Правильно, что к доктору поехали. Какой хороший человек Филимон Ильич. Я так переживал, так переживал, – он всхлипнул и упал на колени в пыль. – Филимон Ильич сказал ждать до утра на постоялом дворе. Я уснул, госпожа, виноват, – он посмотрел на Тео, я перевела туда же гневный взгляд. – Вы живы, барыня. И малыш родился. Плохо, очень плохо на вас сказались роды, – он выразительно посмотрел на моё лицо, а затем на грудь. – Оно и понятно, при смерти находились.