Кристин, дочь Лавранса

Он подошел к телу, поднял его на руки, снес в ту кровать, где Элина спала прошлую ночь, и, положив лицом к стене, хорошенько покрыл одеялами.

– Йона и того слугу, которого ты мало знаешь, отошли домой в Хюсабю с известием, что Элина едет вместе с тобою на юг. Пусть они едут в обеденное время. Скажи, что женщины спят здесь, пусть они поедят в поварне. А потом переговори с Ульвом и Хафтуром. Грозила она и раньше покончить с собой? Так что ты мог бы представить свидетелей, если об этом будут спрашивать?

– Всякий, кто бывал у меня в усадьбе последние годы, что мы провели там вместе с нею, – устало сказал Эрленд, – может засвидетельствовать, что она грозила лишить себя жизни, а иногда и меня, когда я говорил, что хочу расстаться с нею.

Бьёрн грубо засмеялся:

– Я так и думал. Вечером мы оденем ее в дорожное платье и посадим в сани. Ты сядешь рядом с нею…

С гор дул ледяной пронзительный ветер – над снежными сугробами взвивался блестящий, как серебро, тонкий дымок в голубом от лунного света воздухе, когда мужчины собрались уезжать.

Две лошади были запряжены гуськом. Эрленд сел в сани вперед.

– На этот раз, Эрленд, ты должен постараться послать мне известие, как сошла поездка и что случилось с тобой.

Он сжал ей руку – Кристин показалось, что кровь брызнет из-под ногтей.

– Так ты все еще решаешься держаться меня, Кристин?

– Да, все еще, – сказала она и потом прибавила: – В этом поступке мы с тобой оба виноваты, я подстрекала тебя, потому что хотела ее смерти.

Фру Осхильд и Кристин долго стояли, глядя им вслед. Сани ныряли вверх и вниз по сугробам. Они скрылись было за ухабом – потом снова показались ниже, на покрытом снегом склоне.

Обе женщины сидели перед очагом спиной к пустой кровати, из которой фру Осхильд вынесла все одеяла и солому. Они обе чувствовали, что позади них, зияя пустотой, стоит эта кровать.

– Хочешь, переночуем сегодня в поварне? – спросила, между прочим, фру Осхильд.

– Все равно, где бы ни лечь! – сказала Кристин.

Фру Осхильд вышла во двор взглянуть на погоду.

– Да, если ветер разыграется или если настанет оттепель, то им не успеть отъехать далеко, как уже все откроется, – сказала Кристин.

– Здесь, в Хэуге, всегда ветрено, – ответила фру Осхильд. – Нет признаков, что погода переменится.

Они опять уселись, как раньше.

– Ты не должна забывать, – сказала фру Осхильд, – какую участь она готовила вам обоим!

Кристин тихо ответила:

– Я думаю о том, что, может быть, у меня явилось бы такое же желание, будь я на ее месте!

– Никогда бы ты не захотела, чтобы другой человек стал прокаженным! – с жаром сказала фру Осхильд.