Кристин, дочь Лавранса

И я вижу только одно: главное препятствие заключается в вашей гордыне и в вашей ненависти ко греху. Но мне кажется, что тут вы хотите быть строже самого Господа Бога, Лавранс, сын Бьёргюльфа!

Лавранс ответил несколько неуверенным голосом:

– Возможно, что в ваших словах есть доля правды, господин Борд. Но больше всего я был против этого брака потому, что считал Эрленда не таким надежным человеком, чтобы в его руки передать судьбу моей дочери.

– Я думаю, я теперь могу поручиться за своего приемного сына, – глухо сказал Борд. – Он так любит Кристин, что, я знаю, если вы отдадите ее ему, он будет вести себя хорошо и у вас не будет причин жаловаться на зятя.

Лавранс ответил не сразу. Тогда господин Борд протянул ему руку и проникновенно сказал:

– Во имя Бога, Лавранс, сын Бьёргюльфа, дайте свое согласие!

Лавранс вложил свою руку в руку Борда:

Рагнфрид и Кристин были позваны наверх, и Лавранс объявил им о своем решении. Господин Борд почтительно приветствовал обеих женщин, господин Мюнан пожал руку Рагнфрид и обратился к хозяйке дома с церемонным приветствием; но Кристин он приветствовал поцелуем на иностранный манер и не очень торопился при этом.

Кристин почувствовала, что отец в это время смотрел на нее.

– Как тебе нравится твой новый родич господин Мюнан? – насмешливо спросил он, оставшись с ней вечером на минуту наедине.

Кристин умоляюще взглянула на отца. Тогда он несколько раз погладил ее по лицу и больше ничего не сказал.

Когда господин Борд и господин Мюнан отправились на покой, Мюнан сказал:

– Многое бы я дал, чтобы посмотреть, какое лицо сделал бы этот Лавранс, сын Бьёргюльфа, если бы услышал всю правду про свою драгоценную дочку! А то нам с тобой пришлось на коленях умолять о том, чтобы Эрленду отдали в жены женщину, которую он много раз приводил к себе в дом Брюнхильд…

– Держи язык за зубами, – раздраженно ответил господин Борд.

 – Самым скверным со стороны Эрленда было, что он заманивал этого ребенка в такие места; старайся, чтобы Лавранс никогда об этом не пронюхал; для всех будет лучше, если они оба станут теперь друзьями.

Было решено, что обручение будет отпраздновано в ту же осень. Лавранс сказал, что он не сможет устроить большого пиршества по этому случаю, потому что прошлый год был у них в долине неурожайный, но зато он берет на себя расходы по свадьбе, которая должна быть сыграна в Йорюндгорде с подобающей пышностью.

И потребовал опять, сославшись на неурожай, чтобы между обручением и свадьбой прошел год.

Обручение по различным причинам все откладывалось; оно состоялось только к Новому году, но Лавранс согласился, чтобы свадьба не откладывалась из-за этого; ее должны были отпраздновать сразу же после Михайлова дня, как и было условлено раньше.