Без права на любовь

Как я успела убедиться, свободную блузу и широкие брюки носить гораздо удобнее, нежели платье, да и для побега такого рода одежда подходила больше. Но переубедить Марту мне не удалось — старая перечница считала, что в брюках, пусть и широких, ни одна уважающая себя девушка ходить не должна. Я же, одеваясь так, одним своим видом позорила лорда.

За маленькую победу можно было засчитать лишь то, что я сумела отказаться от корсета. Ведь для чего нужно это оружие пыток? Свисающие складками телеса утягивать. Я же и без всяких корсетов тощая как тростинка.

В итоге часть заказа пообещали доставить завтра вечером, остальное через три дня. Так бы мы и расстались довольные друг другом, если бы портниха с сапожником не пожелали получить за работу всю плату сразу.

— Простите, уважаемые! Но где это видано? — возмутилась Марта. — Полная стоимость выплачивается только после выполнения заказа.

— Госпожа Марта, как вы не понимаете! — заломила руки портниха. — В стране такое творится!.. Мы не можем рисковать!

— Мы с вашей мастерской работаем не первый год. И всегда. Повторяю, всегда! Лорд оплачивал заказы вовремя!

— Мы верим господину Ферту, — сказал сапожных дел мастер. — Но кто знает, что с виконтом завтра станется?..

С нарастающей тревогой я слушала перепалку экономки с портнихой и сапожником. Похоже, положение Шейрана более сложное, чем я думала, раз даже проверенные поставщики сомневались в его платежеспособности.

В конце концов удалось договориться, что Марта заплатит две трети суммы, а остальное по выполнении работы.

До ужина еще оставалось время, так что я поднялась к себе. В комнате меня ждал сюрприз — на столе лежала сложенная пополам записка, поверх которой стояла небольшая баночка с мазью.

Первым делом я развернула записку. На белоснежном листе бумаги было выведено лишь одно слово: «Извини». Почерка Ферта я ни разу не видела, но почему-то не сомневалась, что записку написал именно он.

Открыла баночку с мазью, вдохнула густой травяной аромат… Состав на баночке указан не был, но ряд компонентов я с ходу определила по запаху. Это была мазь от синяков.

Поймала себя на мысли, что стою посередине комнаты с баночкой мази в одной руке и запиской в другой и глупо улыбаюсь. Было безумно приятно, что Ферт, несмотря на всю сложность ситуации, нашел время позаботиться обо мне и извинился, пусть даже таким образом. Хотя впору извиняться за свое поведение было именно мне.

А затем мой взгляд упал на окно, и сердце сжали стальные тиски тревоги — солнце клонилось к закату, а мужчины еще не вернулись. Вдруг станется так, что Шейрана и Дэниела я больше никогда не увижу?

Я понимала, что веду себя нелогично и непоследовательно.