Без права на любовь

Она тут же отшатнулась и с крайне деловым видом поспешила ретироваться.

— Эй, в тюрьму ходила? Как там мастер Райт? — окликнула я ее.

— Я тебе не обяза… — начала Эллина, но, наткнувшись на недоуменный взгляд, буркнула: — Да живой он! Живой!

С гордо поднятой головой она удалилась, а я наконец закрыла дверь в малую гостиную.

Значит, Дэн все еще жив, и в тюрьму Эллина ходила. Вытащить мага из застенков по тем или иным причинам ей не удалось. Но какая-то медицинская помощь мастеру Райту оказана была, в противном случае он бы столько не протянул. Ну и само отношение Эллины к Дэниелу видно невооруженным глазом — не похоже, что северянку сильно заботила судьба мужа.

Пару минут я простояла у дверей, из малой гостиной не доносилось ни звука. А магией пользоваться было нельзя…

Вот бы еще понять, с чем связан запрет применения магии в столице? Артания, чай, не закостенелая Эрлия. Здесь, насколько я знала, к магам всегда относились более чем лояльно.

Решив, что караулить у дверей и дальше просто глупо, я направилась к себе. Пока есть время, надо ополоснуться и переодеться.

— Забавная девочка, где ты такую нашел? — спросил Конрад Ферт, когда за травницей закрылась дверь.

«Умная девочка», — подумал Шейран.

Алана сумела правильно разобраться в ситуации и дать бывшему императорскому порученцу минимум необходимой информации.

— Из Эрлии привез.

— Хм, любопытно… Сынок, как вижу, ты помирать не собираешься. Придворный маг мастер сгущать краски. Мастер… ха! — Собственная шутка министра весьма позабавила.

— Скорее принимать желаемое за действительное, — проворчал Шейран. — Но, вполне возможно, чаяниям мастера Арида еще суждено сбыться.

Виконт не лукавил, он действительно чувствовал себя отвратно.

Удерживать нить беседы ему удавалось с трудом. Попытался проанализировать собственное состояние, но не смог. То ли регенерационные процессы не запустились, то ли он потерял возможность видеть потоки магической энергии. Стараясь не поддаваться панике, решил пошевелить пальцами правой руки, и вновь у него ничего не получилось. Он вообще не чувствовал ни рук, ни ног, ни единого мускула ниже шеи. Лишь ощущал тупую ноющую боль, но не мог понять ее источник.

Перед глазами виконта потемнело то ли от предпринимаемых усилий, то ли от осознания того факта, в каком удручающем состоянии он находился.

— …Ты сам виноват!.. — донесся откуда-то издалека голос графа.

Шейран отчетливо помнил, как страшный удар по спине сбил его с ног. Неужели перелом позвоночника?.. Сколько в таком случае понадобится времени, чтобы выздороветь? Сможет ли он вообще восстановиться, не останется ли калекой?.. Бывший императорский порученец славился смелостью, порой граничащей с безрассудством, но сейчас ему было по-настоящему страшно.