Без права на любовь

— А если где-то ошибусь, что будет?

— Ничего не будет, — устало произнес Шейран, — дверь просто не откроется.

Я замерла на пороге кабинета, рассматривая портрет покойного императора.

Художники всегда льстят заказчикам, а придворные особенно. Но если в молодости Олибриас был хотя бы наполовину так хорош, как его изображение на портрете, неудивительно, почему дочь мернианского посла влюбилась в принца без памяти.

Черные волосы мягкими кудрями спускались до плеч, обрамляя худое породистое лицо. Глаза красивые, зеленые, как и у нас с мамой. А вот подбородок подкачал — слабоват, да и губы слишком пухлые.

В целом образ у Олибриаса был несколько женственный, меня бы такой кавалер вряд ли привлек.

Интересно, если бы осталась жить во дворце, то разрешил бы отец мне выйти замуж за Шейрана Ферта?.. Если бы да кабы! Что за глупые мысли лезут в голову? Нет, конечно! Какой-то там виконт, агент секретной службы, будь он хоть сто раз императорский порученец, явно неподходящая партия для принцессы. Вероятно, мы бы даже не познакомились…

Верхние полки шкафа занимали книги и папки с какими-то документами, остальное пространство было отдано под хранение всевозможных пузырьков, баночек, свертков и коробочек с порошками.

На собственном опыте мне не раз приходилось убеждаться, Шейран любил пользоваться алхимическими средствами.

Шесть металлических фляжек обнаружилось на нижней полке. Открутив крышку первой попавшейся, я вдохнула знакомый резкий аромат. Во второй фляжке тоже оказалось тиариновое зелье, да и в третьей… дальше проверять не стала.

Поддавшись порыву, я заглянула в тумбу около окна, в ящики письменного стола. И вновь все то же — бумаги, склянки и всевозможные безделушки, в некоторых из которых я с ходу определила артефакты.

В одном из ящиков нашелся ключ — точная копия того, с помощью которого я проникла в кабинет. Не раздумывая, сунула его в карман. Может, как-нибудь наведаюсь в эту комнату еще раз, чтобы рассмотреть портрет императора без спешки, а заодно изучить, что такого интересного Ферт прячет под замком.

Сделав небольшой глоток из фляжки, Шейран довольно прищурился.

— Ты пьешь это зелье редко и понемногу. Почему? Вызывает привыкание?

— Да.

— Откуда у тебя оно, кстати?

— Привез с Уишских островов.

Настойка коры тиаринового дерева.

О таком дереве я даже не слышала, надо будет разузнать…

— Значит, так, — сказала я, — сейчас выпьешь еще пару зелий, но уже не таких экзотических. А затем тебе надо поспать, восстановить силы.

— Только никакого снотворного. Расскажи, что произошло, пока я был без сознания.

Чуть в голос не застонала, вот чертов упрямец, неймется ему! Но все же спорить не стала, понимала, что в словах виконта есть резон и информация ему так же жизненно необходима, как и сон.