Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Замыкал шествие Алексей. Показалось, что шли долго. Хорошо, что на небе ни облачка и полнолуние, довольно светло. Остановил их караул пехотного полка. Разобрались быстро, проследовали в свой полк. Пленного и девушку сдали на гауптвахту, чтобы не сбежали. Коня – в полковую конюшню, завтра оформят в штабе трофеи, и извольте денежку получить. Конь верховой, строевой, приличной стати, как заметил Алексей. Он хоть и не кавалерист, а в лошадях понимал. Все же служба катафрактом даром не пропала.

На часах уже четыре часа ночи было, когда спать улегся. Показалось, только глаза закрыл, а уже полковой трубач побудку дает.

И звук трубы противный, как у будильника в его время. Только умылся, побрился – все же офицер, надо выглядеть подобающе, хоть и война, – как вестовой от командира полка прибыл.

– Господин прапорщик! Полковник Алексеев в штаб просят явиться.

– Передай: иду немедля!

Да как же немедля, если сапоги почистить надо. Денщиком не обзавелся, каждый солдат в полку на счету, в боевых подразделениях нехватка. Для сапог суконка была, блеск навел быстро – и в штаб. А там уже допрос пленного с переводчиком.

Павел Яковлевич как кадровый офицер, служивший в Москве, французским языком владел. Но надо вести протокол, писарь французскому не обучен, как и Алексей.

– Важную птицу вы пленили, Алексей Иванович! Интересное сообщение от него поступило: дивизионный генерал Жан-Батист Дюмонсо квартирует недалеко от своего штаба, и охрана невелика – всего четыре человека.

– Вы к чему клоните, Павел Яковлевич? И генерала в плен взять? Насколько я знаю, он в корпусе Сен-Сира. Это как палкой в пчелиный улей тыкать.

На лице полковника тень разочарования.

За пленного майора от штаба армии благодарность будет, а за дивизионного генерала либо орден, либо повышение по службе. Но и Алексей не всесилен, такой же смертный. Французов коалиция разобьет по-любому, он это из истории твердо знал. Алексею и прошедшей бессонной ночи хватило. Не каждый же день подвиги совершать, как Гераклу.

Почему-то вспомнились слова из «Песни оловянного солдатика»:

Вернулся с егерями без потерь, так не факт, что ежедневно судьбу вновь испытывать надо, она дама капризная, может отвернуться. Он и так, как стойкий оловянный солдатик, лез во все передряги, но удивительным образом ему везло.

Многие офицеры не рисковали, не выбирались лишний раз к неприятельским позициям, обходили артиллерийские батареи французов стороной, но все равно погибали либо получали тяжелые ранения, становились инвалидами. Потому егеря полка шли за Алексеем без колебаний. Почти всегда возвращались с группой Алексея без потерь. На войне удачливость много значит. Объяснить ее невозможно, но она была, Алексей сам убеждался многократно.