Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Знамя полка для военных – святыня, символ. Если знамя утрачено – захвачено противником, сгорело в пожаре, украдено горьким пьяницей, – то полк покрывается позором, расформировывается и его номер или название больше не присваиваются другому подразделению.

Стоять в карауле у знамени почетно. Обычно такой чести удостаивались лучшие егеря. На мундире надраены все пуговицы, форма вычищена, сапоги блестят, ружье или штуцер обихожены, ложе маслицем протерто. Однако стоять неподвижно четыре часа караула тяжело. Шевелиться нельзя, руки затекают от тяжелого ружья, которое поднято «на караул» – перед собой вертикально обеими руками. У ружья вес в полпуда. Уже через пару часов ждешь смены, как изнывающий от жажды в пустыне глотка воды. Но военная служба во все времена сопровождалась тяготами, испытаниями. И уж всяко лучше стоять в карауле в штабе у знамени, чем лежать под пушечным огнем противника либо идти строем в штыковую атаку. Учитывая уровень медицины, многие раненые умирали в мучениях. Потому как приключался «антонов огонь, огневица», современным языком – гангрена. А стрельба в шеренге по противнику? Ружье тяжелое, калибр велик, и отдача ощутимая. Учитывая малый рост и вес, очень серьезно ружье «дерется». Оно и для крепкого Алексея чувствительно.

После ужина обычно офицеры собирались в офицерском собрании: обменяться новостями, выпить вина, переброситься в картишки, иной раз в выходной потанцевать под духовой оркестр. На танцы с удовольствием приходили девушки с разного рода курсов. Для них и развлечение, и возможность приглядеть мужа. А как иначе? На улицах знакомиться не принято. Либо на посиделках у знакомых, либо на танцах в офицерском собрании, либо на студенческих вечеринках в университетах.

Солдаты с завистью смотрели на окна, из которых доносились музыка и смех. У воинов только и развлечений, что в воскресенье, если не в карауле задействован, сходить в трактир, выпить стопочку, поесть вкусно. Так не все могут – только у кого деньжата водятся. И никаких танцев. Из развлечений – разнять драку в трактире либо самому поучаствовать, что чревато гауптвахтой.

А кто-то в казарме оставался, разбивались на кружки по интересам. Кто в карты играл, другие в кости, но все равно на деньги.

Алексей почитать бы хотел, но небольшая библиотека была только у полкового священника, да и то книги о житиях святых или на библейские сюжеты. Особо разговаривать не с кем, положа руку на сердце, – не было друзей. И причин несколько. С одной стороны, опасался проговориться. Скажет «метро» или «самолет», «компьютер» или «фастфуд», сразу вопросы возникнут: что это такое и где узнал? А еще и разговаривать не о чем.