Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

В фунте 409 грамм, в трех фунтах – одна тысяча двести двадцать семь граммов. В шестифунтовых орудиях ядра в два раза тяжелее и калибр больше, как и заряд пороха, и вес самой пушки. Если в современных мерках, то калибр трехфунтовой пушки – 61 мм, шестифунтовой – 95 мм, двенадцатифунтовой – 110 мм. И у нее вес ядра 5,88 кг. В конце девятнадцатого века артиллерия всех стран, кроме Британии, перешла на калибр в миллиметрах.

Алексей, определившись на местности, сразу принял решение: разгромить вражескую батарею, а потом с ее помощью уже захватить штаб. Егеря подкрались к батарее. Артиллеристы заряжали пушки холостыми зарядами, чтобы палить по команде, но ненароком кого-либо не убить и не покалечить. Егеря бросились разом, пушкарей повалили, связали. Кто попытался сопротивляться, слегка помутузили. Штаб недалеко, с полверсты. Каждое отделение катило по пушке – это хорошо, что пушка трехфунтовая, относительно легкая, однако приспособлена для конной тяги, с передком. Обливаясь потом, торопясь, установили пушки в сотне аршин от штаба да и пальнули разом. В настоящих боевых действиях трех ядер хватило бы развалить половину избы, а то и всю, если бы бомбами стреляли. Бомба, в отличие от ядра, набита порохом и взрывается. По деревянным преградам самое эффективное средство.

Сразу после залпа егеря бросились к штабной избе. Посредник только головой качал. Но его миссия – наблюдать, оценивать действия, фиксировать ошибки.

Егеря со штабными не церемонились, действовали лихо, даже нагло. Связали всех, кто был в штабе: офицеров, писарей, посыльных и даже командира полка. Подполковник отчаянно ругался, обещал всех отправить на гауптвахту. Обидно! Учения только начались, а штаб уже в плену.

Большего успеха в учениях не добился никто. Действия Алексея и его взвода были отмечены. Генерал, прибывший из самой столицы, остался доволен. Обнял Алексея, вытащил из кармана мундира часы, вручил.

– Молодец! Находчив и смел! Так же действовать в настоящем бою.

– Служу царю и Отечеству! – гаркнул Алексей.

Дальнейший разбор проходил уже без него. Да и кто он такой? Всего лишь фурьер! Но уже к вечеру о призе знал весь полк. Солдаты подходили, просили показать награду. Кто-то восхищался, были и завистники.

– Повезло! Я бы тоже так смог!

– А чего же не сделал? Захватил бы штаб, на худой конец, провиантский склад. Глядишь, и тебе приз достался бы.

Егерь отошел, недоволен. Инициативу надо проявлять, Бог помогает активным. Часы, тем более хорошие, с боем, швейцарские, стоят дорого – тридцать-пятьдесят рублей. Фактически годовое жалование Алексея, как не больше. Они помогли весной следующего года, когда Алексей получил подпрапорщика (переводя на современные звания – старшина роты).