Газлайтер. Том 19 (СИ)

После горячего душа я выхожу из ванной, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело. Лакомка уже ждёт, с её лица не сходит лукавая улыбка. К счастью, обошлось без её сверхстимулирующего «Аиста-Кролика» — и на том спасибо.

Альва уже кидается ко мне в объятия, но интим нарушает осторожный стук в дверь. В комнату входит Катя, вся раскрасневшаяся после прогулки. Улыбка до ушей, шаг лёгкий.

— Дорогой брат! — она бросается ко мне в объятия, а затем поворачивается к Лакомке, с любопытством прищурившись. — Ты уже рассказала ему о княжиче Великопермском?

— А что с ним? — задаю вопрос.

Лакомка подхватывает с характерным для неё спокойствием:

— Да вот, приехал к твоей сестре… свататься.

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

— Ну, Катя же сама могла его послать.

Катя пожимает плечами с видом человека, который попытался, но столкнулся с неким явлением природы.

— Послала. Но он не уезжает.

Лакомка тут же добавляет, словно это самое очевидное объяснение:

— Он хочет лично поговорить с графом, потому что не воспринимает отказ женщины как окончательное слово рода.

Я хмыкаю.

— Ну, охренеть вообще. Где этот княжич сейчас?

— На охоте, — отвечает Лакомка. — Скоро должен вернуться.

Не прошло и часа, как княжич Великопермский явился собственной персоной. Если он и был на охоте, то явно охотился на кружки пива. Лёгкая шаткость в походке, красное лицо и запах, едва уловимый, но красноречивый, выдавали его недавние подвиги в каком-то пивбаре.

Этот княжич оказался сыном нынешнего князя Великопермского, а по совместительству племянником прежнего правителя Перми, которого сместили в пользу младшего брата. Видимо, фамильные амбиции у этого семейства передаются по наследству.

Он входит в мой кабинет, где уже находятся Катя и Лакомка, и, словно мы давно знакомы, кивает мне:

— Здравствуйте, дорогой будущий родственник! Рад, что вы в добром здравии!

Я скрещиваю пальцы рук на столе.

— Будущий родственник? Ваше Сиятельство, насколько мне известно, вы уже получили отказ.

Он смеется.

— Ага, от вашей сестры! Как будто она имеет право говорить от имени рода… — увидев мое серьезное лицо, княжич хмыкает, выражая явное недовольство: — Так вы сейчас серьёзно?

— А похоже, что я люблю шутить такими вещами, как честь моей сестры? — хмыкаю тоже. — Моя сестра имеет полное право сама выбирать себе мужа.

Его лицо темнеет, и под маской спокойствия становится видно раздражение:

— Но я сын князя!

Папкой, значит, решил похвастаться? Тоже мне жених.

— Мы уже отказывали римским префектам, которые владеют целыми республиками в Африке и Средиземье. Так что ваш титул здесь не играет никакой роли, Ваше Сиятельство.