Безродыш. Предземье
Жизнь — охота. Истинный зверь никогда не умрёт, если его не убить. Старого зверя и уж тем более древнего, чьё убийство возвысит тебя, очень сложно прикончить без Дара. Практически невозможно. А Дар только в Бездне. По сути норы в неё — это начало Пути. Шагнувший в Бездну делает первый шаг. Шагнувший с победой обратно — второй и решающий. Я сделал их оба.В нашем мире важны лишь две вещи: сила и отмеренный до старости срок. И то и то наживное, но попробуй добудь семя жизни или боб троероста, когда ты малолетний бесправный безродыш, пнуть которого всякому в радость.Вот только Путь не разделяет людей на богатых и бедных, на сирот и с рождения имеющих всё сыновей благородных родителей. Каждый вправе ступить на дорогу к Вершине и, преодолев все пояса мира, достигнуть настоящего могущества и бессмертия. Каждый вправе, но не каждый способен. И уж точно не каждый желает.Я желаю. У меня просто нет выбора. Только сила поможет мне выбраться с самого дна. Поможет найти и вернуть мою Тишку. Сестрёнка, дождись! Я спасу тебя! И отомщу за убийство родителей. Я смогу. Я упёртый. Благо что-то случилось, и моё тело наконец начинает крепчать. Наверное, просто расти стал быстрее.Нет. Ты не прав, мальчик. Просто верховному грандмастеру Ло, то есть мне, не посчастливилось вселиться именно в тебя-хиляка. Тоже выбор без выбора. Но моё невезение для тебя обернулось удачей. У ничтожного червя есть теперь шансы выжить. Ибо твоя смерть — моя смерть. А я, даже прожив три тысячи лет, не хочу умирать. У меня слишком много незаконченных дел. И врагов.Не смей меня подвести, носитель! От тебя теперь зависит не только судьба вашей проклятой планеты. Звёзды видят…От автора:Читатель, помни: лайк — это не только маленькая приятность для автора, но и жирный плюс к карме.Данный проект — попытка в приключенческую культивацию без китайщины. Как всегда особое внимание уделено интересности мира. Смерть, жесть, кровь присутствуют, но читать можно всем, в независимости от пола и возраста.
— Болото спасло. Как с тем муфром. Я ловкий — смог вывернуться. А там до топи три шага. Трясина — она лёгких любит. Тяжёлых к себе забирает.
— Утоп что ли? — неверяще прищурился староста. — Так вот чего у тебя, что одёжа, что рожа в грязи. Повезло тебе.
— Отец! Отец!
К дому старосты подбегал Лон.
— Мы с Патром пошли… Он просил… Сам хотел… Теперь нет его! Не могу найти!
— Сгинь, гадёныш! — зло рыкнул на сынка староста. — С тобой потом разберёмся. Пошёл вон с глаз моих!
— Хван!"
"К нам спешили на пару Лодмур и Драмад. Видать, их тревога застала, когда вместе были.
— Восемь их, говоришь, — покосился на меня староста.
И следом Лодмуру:
— Бери лучших. Моего Патара украли. Чужаки — воины при мечах, но их меньше десятка. Конными пойдёте. Ещё пару дюжин охотников ногами следом отправлю.
— Понял. Подробности?
— Куда двинулись? — тут же присоединился Драмад.
— Куда-куда? Будто у нас много дорог? В Град. Куда ещё им идти? А подробности…
Хван снова взглянул на меня.
— Подробности по пути у безродыша спросите. Он видал их. Не догоните если дорогой, в Граде поможет признать.
Что и требовалось!
Жди, Тишка! Я найду тебя! Теперь точно.
Ло
Ничего не понимаю. Зачем мальчишка всё рассказал старосте? Испугался, что Патар сможет удрать и, вернувшись домой, обвинит его в молчании? Это глупо. Про Патара можно смело забыть. То есть можно было бы смело забыть, если бы носитель не сообщил о похищении Хвану. Теперь неизвестно, чем всё это дело закончится. Догонят, не догонят, отобьют, не отобьют. В любом случае этот поход таит в себе риск, и мальчишка рискует больше всех.
Получается, он знал, что отправится в погоню вместе с охотниками, раз проглотил все бобы, что имелись в запасе.
Впрочем, после сегодняшней операции по скармливанию врага ящеру я по-настоящему зауважал паренька. Он в который раз выжил там, где другие бы завершили свой путь.
В Граде, как зовут местные, единственный крупный населённый пункт острова. Не верю, что отряд похитителей удастся перехватить по пути. Тут скакать-то. Из разговоров охотников я уже знаю примерное расстояние. Полсотни вёрст — это на день. С учётом лесистости половины пути — ночь и день. И то, если не гнать лошадей.
Отряд уже собран и выдвинулся.














